Полагаю, в том, что случилось вчера, есть часть и моей вины. Это же я потребовала перестать меня дразнить, перестать играть со мной. Я действительно сама попросила, чтобы ты мне засадил, и мне... мне даже понравилось, я не могу этого отрицать. А черт, кого я обманываю, это было потрясно! Это было лучше, чем я могла себе представить, то есть... то есть, реально очень, очень, ОЧЕНЬ хорошо, и... и когда ты начал вгонять мне свой агрегат до упора, и двигаться вперед-назад, вперед-назад, и мммммм, целовать меня типа, мммм, во все места, так что я вся дрожала от кайфа, и мне было хорошо, о да, о да, тааак хорошо!
– а потом ты стал меня трахать еще быстрее, и я была такой влажной и горячей и счастливой и... о да, ты так глубоко проникал в меня, так сильно, мммммм, дааа... что мне казалось, я сейчас умру от удовольствия, но ты продолжал все быстрее и быстрее, и потом я...

Она резко замолчала и шумно выдохнула, похоже сама испугавшись своей реакции.

– Так, стоп, стоп!... хватит. Именно такого перевозбужденного поведения ты от меня и добиваешься. Но я не поддамся! Я офис-менеджер, я... серьезная женщина. Отныне и впредь, я требую, чтобы мы с тобой трах... эээ, то есть, чтобы мы с тобой поддерживали чисто-деловые отношения.

Произнося эти слова, она приближалась к Мартину. Подойдя вплотную, она медленно опустилась ему на колени.

– Больше никаких плотских утех в офисе, - твердо заявила она, - Начиная с эмм, завтрашнего дня.

– С... завтрашнего?

Она приблизилась к его лицу и пристально посмотрела в глаза.

– Я, ммм... не хотела бы слишком резко лишать тебя всех привилегий, - объяснила она, начиная нежно целовать его, - Я все же дала тебе некоторые, ммм, надежды, мнннмммм... и мммммм, я несу опре... мммммм, эй, руки! Нет-нет, не останавливайся!... определенную ответственность перед... ох, да, давай снимем это, вот так... от-ответственность перед... ахх! ах!.. эмм, я должна... должна... помедленнее!.. иначе я буду... буду... о да да милый даааа!!!

Окончание сбивчивых объяснений Присциллы потонуло в тумане стонов, томных вздохов и влажных звуков. На этот раз, в конечном итоге она оказалась поваленной на стол лицом вниз, оставшись лишь в кружевных чулках и туфельках, а Мартин поспешил вонзиться в нее сзади.

Но когда они созрели для второго захода, то все же смогли добраться до дивана...

...К изумлению Мартина, Присцилла продолжала приходить к нему каждый последующий день - каждый раз с новым подробным, аргументированным объяснением, почему она должна отдаться боссу еще раз. Некоторые из объяснений были, правда, довольно... неубедительными, если не сказать большего. (Вроде: "Я ношу прозрачные трусики, да еще и с этой короткой юбочкой, так что ты неизбежно что-нибудь увидишь и у тебя возникнут определенные идеи на мой счет, так что какой смысл откладывать..."). Другие ее пояснения Мартин вообще не смог разобрать, потому что ближе к концу недели она уже начинала тянуться к его ширинке, не успевая сформировать даже мало-мальски связных оправданий.

Она продолжала решительно заверять - скорее саму себя, чем Мартина - что соглашается удовлетворять его сексуальные аппетиты только чтобы сохранить свою работу. Тем не менее, всякий раз она весьма бурно кончала, и как правило - очень громко. Естественно, весь офис должен был это слышать.

...Мартин с тревогой оценил сложившуюся ситуацию, разглядывая стоявших перед ним двух юных красоток. Ну что тут ответишь? А ведь надо, надо было как-то сдерживать пыл Присциллы... ну, или хотя бы затыкать ей рот ее трусиками каждый раз, а не только в последние дни... Но их соития были слишком безумными и безоглядными, иногда почти животными совокуплениями, и думать о скрытности просто не хватало ни сил, ни энергии. И вот, теперь его застукали со спущенными штанами - почти буквально. Он отчаянно пытался что-то придумать.

– Эммм, - было первым звуком, который он сумел издать, - Ну что ж, да. Это правда. Не буду отрицать. Но прежде чем вы начнете делать какие-то поспешные выводы, позвольте я объясню...

– Это нечестно, - прервала его Анджела.

– Ну, да, я признаю - это очень неэтично с моей стороны. Выглядит, будто я злоупотребляю своим служебным положением. Но я уверяю вас...

– Это нечестно по отношению к нам, - на сей раз встряла Саммер.

– В смысле - нечестно?
– Мартин почесал затылок, сбитый с толку.

Саммер сделала шаг вперед.

– Мы тоже - часть вашего персонала, - пояснила она, - Мы должны иметь такие же, типа... ну, привилегии и все такое, как и Присцилла.

– Привилегии? О чем вы?

– Мы стараемся изо всех сил, - дополнила Анджела, - Присцилла нам объяснила, что мы должны всегда выглядеть красиво для вас, и мы стараемся, правда! Она нам все очень подробно объясняет - ну, там, в каком стиле нам надо одеваться, чтобы вам понравилось, а что надевать нельзя ни в коем случае, и как надо себя вести, и все в таком роде.

– Д-да, правда?

– Разве мы вам не нравимся, мистер Миллер?
– заискивающе спросила Саммер.

– Вы не считаете нас достаточно красивыми?
– добавила Анджела. Она шагнула к нему, покачнувшись на гигантских каблуках. Ее короткий топик наполовину обнажал загорелый живот и блестящее колечко в пупке.

Глаза Мартина непрерывно бегали от одной девушки к другой.

– Конечно, конечно вы мне нравитесь, - поспешно ответил он, - И вы обе очень красивые. Очень, - они продолжали медленно приближаться к нему, как крадущиеся пантеры, - Но я, ммм, я не понимаю, что вы...