– И что за сила?

– Твой талант – жизнь. Дарить её, сохранять её. Самые сильные ваши жрицы могли дажевозвращать её, - последние слова Тибрейн почти прошептал. – Жизнетворящие – клан знахарей, лекарей. А в давние темные времена - некромантов, могущих мановением руки оживить павших воинов. О врачевании знают многие. Но вы делаете это не знаниями, а сердцем, своей силой. Как – никто не знает. В этом ваше призвание, ваша мощь.

– Значит, если у меня… - Веришка смущенно замялась. – Если у меня родится дочь, она будет, как я?

Тибрейн кивнул.

– А если это будет мальчик?

– Уверен, он станет отличным воином, - улыбнулся альв.

Веришка надолго задумалась, покусывая губы, покачиваясь и следя за язычками пламени.

– Что притихла? – Тибрейн коснулся её плечом.

– Теперь мне ясно, для чего я была нужна Нуурдаг. И зачем теперь нужна королю нольвов.

– Мангроуду?
– удивился альв.

Веришка качнула головой.

– Я буду его женой.

Тибрейн отстранился и с глубочайшим изумлением взглянул на собеседницу.

– Ты?! Супругой короля Мангроуда?!

– Свадьба уже назначена, - с надрывом вздохнула Веришка. – Но он мне совсем-совсем не нравится. Нисколечко.

– Ах, мерзавец, - летяга в сердцах стукнул кулаком по попоне. Подобрав прутик, с хрустом сломал его и швырнул в костер. – Вон что он задумал… Жаль, не прикончили мы его в тот день, успел нырнуть в свою кротовую нору.

Они долго сидели молча. Тибрейн напряженно о чем-то думал, то и дело бросая на Веришку серьезный взгляд.

– Нельзя ему тебя отдавать, - заявил с жесткой безапелляционностью. – Ты не только наследница земель Адрейгольда, преемница Азельвейды и силы Жизнетворящих. Твои дети – залог падения или возрождения альвов. Мангроуд это прекрасно осознал.

Веришка подняла взгляд на решительное и хмурое лицо Тибрейна.

– Я тебя ему не отдам, - альв положил руку ей на плечо.
– Верну домой.

В глазах Веришки вспыхнуло воодушевление.

– Как?

– Починю корабль, - ухмыльнулся альв. – Уж с этим я справлюсь. Созидание - мой талант. Поможешь?

***

В самой середине поляны, щетинясь жердями будущих крыльев, утопал в снегу каркас вийманы.

– Замело за два дня, - посетовал Тибрейн, сгружаяворох досок у кормы. Подул на пальцы, потер ладони друг о друга.

– Почему рукавицы не носишь? – попеняла ему Веришка.

Они давно перешли на «ты», но в этом тыканье не было панибратства. Со стороны Тибрейна оно звучало покровительственно и доброжелательно. Так говорит родитель с повзрослевшим ребенком. Веришка же обращалась к альву с почтительным доверием.

– Без них волну лучше чувствую, - ответил альв, но все же вытащил из-за пазухи вязанные рукавицы и надел их.

Когда Веришка впервые увидела, что альв подразумевает под словами «чувствовать волну», была поражена до глубины души. Стояла в сторонке с приоткрытым ртом, глядя как послушные движению рук Тибрейна, гвозди и шпунты вылезают из отверстий, а деревяшки с треском отрываются от основания вийманы, и сами собой складываются в штабеля. Альв разобрал валяющийся на дне оврага корабль на доски, жерди и балки за три дня. Созерцая дело рук своих, грустно вздохнул.

– Мой дед за один день мог дом из бревен собрать. Слабеем мы.

Сборка корабля длилась уже почти месяц. Разбитой виймане требовался основательный ремонт. Многое сгорело, многое было разбито в щепки. И альв, руководствуясь своим сверхестественным чутьем и талантом, не чинил старый, а строил совершенно новый корабль.

– Гвозди привезла? – присел он над санками.

Веришка сняла с саней ткань. К сиденью был привязан кожаный мешочек, звякнувший железом, когда Тибрейн взял его в руки.

– Мало, - констатировал, взвесив мешок на ладони.

– Завтра еще привезу, - откликнулась Веришка.

– Что насчет сукна?

– Нету. Шелк подойдет?

И протянула Тибрейну завернутое в мешковину шелковое полотно.

– Ну, если хорошо пропитать его маслом или рыбьим клеем, - наморщив лоб, альв оценил размер рулона. – Но этого на все не хватит.

– Этого добра полные сундуки, привезу, - с готовностью откликнулась Веришка. – Санки сейчас оставить?

– Потом, - махнул рукой Тибрейн. – Тебе еще много чего сюда таскать придется. В следующий раз привезешь вот что…

***

Бумшарша сердито оглядела дворню, раздраженно захлопнула книгу, в которой каждый месяц записывала домовые расходы.

– Это ж сколько добра за зиму потрачено! Неужто дровами топить нельзя?

– Так дровами и топим! – попытался оправдаться истопник.

– А земля горючая где? Мыши съели? – гмурья грохнула книгой о стол, раздавив всползшего на него таракана.

Истопник растерянно развел руками.

– Выпорю, а недохватку из жалованья вычту! – пригрозила Бумшарша.