Орудуя пятикилограммовым молотом, точно молотком грамм на триста пятьдесят, Гуно минут за пять придал заготовке довольно-таки изящную форму. Я даже невольно залюбовался, все-таки работа мастера - это работа мастера. И неважно в каком веке либо месте - на это стоит смотреть.

– В горн!
– крикнул Гуно, смахивая с лица тяжелые капли пота.

Я едва не цапнул раскаленный клинок голыми руками, выслушал от кузнеца порцию проклятий, схватил клещи и потащил клинок назад - в печь.

Часа полтора я так и носился: к наковальне, к горну, к наковальне, к ведру с водой. Гуно с каждым разом менял молотки, последний уже был весом с полкило, когда после очередного охлаждения он глянул на результат своего труда.

– Ну вот!
– выдохнул удовлетворенно он, - из такой заготовки мы выжали все, что смогли. Понял, как делать простейший меч?

Честно говоря, понял я только то, что рожден отнюдь не кузнецом. Но, в случае чего, приличный лом я выковать бы смог. Кирку, в крайнем случае, плотницкую скобу. Но меч мне был не по зубам - это я уразумел точно. Однако, на всякий случай, кивнул.

– Бери, затачивай!
– бросил мне мое новое оружие Гуно, - а рукоять сам обтянешь. Гарду я сделал небольшую, затем сам наклепаешь кусок меди, чтобы оружие противника не скользило, а застревало... вот сюда наклепаешь. Поймешь, что к чему, медь не сталь. Все, юноша, свободен!

Я спустился назад к логову Скатти. Там был установлен огромный точильный круг, на котором можно было заточить все, что душе угодно. Свой новый тесак я наточил так, что даже Карим одобрительно буркнул проходя мимо:

– Ну, с этим ножиком и на мясного жука идти не страшно. Надежная вещь!

Кстати, о птичках. У меня ведь был первый заказ от Снафа. Я должен ему поймать трех жуков и собрать пяток грибов. Тогда можно будет позабыть о хлебе насущном и прикармливаться у толстяка ежедневно. Он говорил, что жуки эти водятся в заброшенных хижинах, а на горизонте маячило несколько таких хижин. Припустив со всех ног в том направлении, я вскоре услыхал характерные звуки, издаваемые насекомыми, и вытащил свой новый меч. Рукоять пока была не в лучшем состоянии, но для охоты на жуков многого не требовалось. Как оказалось, требовалось. Сидящий неподалеку Призрак вскочил на ноги и визгливо заорал:

– Убери это чертово оружие! С кем ты драться собрался?

– Угомонись!
– посоветовал ему я, - Снаф попросил меня наловить ему мясных жуков, а как я их наловлю без сачка? Вот мечом гонять буду.

– Ну ладно!
– буркнул Призрак, вновь садясь на лавочку, - только не подходи ко мне с этим железом ближе, чем на пять шагов.

– Я бегу, чтобы жить, а вокруг ликует паранойя!
– заорал я песню "Арии" и ринулся в атаку. В развалинах паслось именно три жука. Ни больше, не меньше. Их я освежевал моментально и уже собирался прошмыгнуть в Южные ворота в поисках грибов, но тут меня остановил мужик в доспехах точь-в-точь, как у Торуса.

– Здорово!
– приветствовал он меня, - вижу, ты здесь новенький. У меня для тебя есть предложение.

Сначала мне хотелось ответить, что мы и поздоровее видали, но я передумал, лишь взглянув на его меч. Мой по сравнению с ним выглядел не более, чем игрушкой Тома Сойера. И видать этот мужик неплохо с ним обращается.

– Меня зовут Шакал, - сказал он без тени улыбки, - и это - мой участок.

Возможно, имечко это означало в данном мире совсем не пожирателя падали. На Табаки во всяком случае этот мужик не был похож совершенно. Скорее, на Шер-хана. Поэтому мне пришлось проглотить без соли все свои готовые сорваться с языка шуточки и юморные ассоциации.

– О-кей, это - твой участок, - согласился я, - я на него и не претендую, честное слово!

– Ты не понял, - ровно произнес Шакал, - я охраняю этот участок, и все платят мне деньги за защиту. Десять кусков руды в день - и тебя никто не тронет, хоть ты на собственных шарах катайся.

– А если я не буду платить, то со мной может всяко случиться?
– спросил я, на что стражник утвердительно кивнул, - но у меня пока нет десяти кусков руды. Меня только вчера сюда забросили.

– Не беда!
– махнул рукой Шакал, - если будут бабки, то ты знаешь, где меня искать.

– Только появляется лишняя руда - сразу бегу к тебе, - клятвенно пообещал я.

– Удачи!
– коротко пожелал угрюмый.

Повторяя про себя количество необходимых грибов, я выбежал через Южные ворота и огляделся. Черт побери! Здесь наблюдалось приличное количество всякой живности, не то, что перед Северными воротами. Слева клевали кизяки два здоровенных падальщика, чуть подальше пластовал огромный варан, размером почти с крокодила. На Земле такие зверюги водились лишь в Индонезийском архипелаге - на острове Комодо. Ящер хрюкал, словно хорошая свинья, роющаяся в корнях дерева. Куда-то в ту сторону уводила тропинка, хорошо видимая на фоне яркой зелени. Справа от тропинки в фривольных позах расположилось несколько валунов тонны в полторы весом, а еще правее торчали шляпки искомых грибов. Я осмотрелся. Вроде бы, никакой живности в радиусе тридцати метров не наблюдалось, но столь необходимые грибочки росли на пригорке. Взобравшись на него, я увидал чуть поодаль небольшую пещерку, возле которой были еще грибы и возле них паслось три крысокрота.

– Столько мяса я не унесу!
– почесал за ухом ваш покорный слуга, - но варианты стоило бы рассмотреть. Там пещерка, а в пещерке может оказаться и сундучок-другой с бесхозным барахлишком. Проклятые крысокроты!

В разочаровании я посрывал грибы и уселся на валун. Животные, похожие на трех упитанных поросят (вид со стороны филейной части - загляденье), паслись в свое удовольствие, не отходя далеко. Я даже решил пожертвовать одним грибом, которых у меня было уже штук пять. Оторвав шляпку от ножки, я приблизился к крысокротам метров на двадцать поближе. Двое из них передними половинами были в пещере, а вот оставшийся меня заметил. С недовольным ворчанием он перестал рыть землю и уставился на меня.