— Пусть улыбнутся. У Павлова — золотой зуб.

— Боюсь, что им сейчас не до улыбок, — заметил Левко. — А я не конюх, в зубы заглядывать. Мы поступим так — если вы не признаетесь, кто из вас ее законный супруг, она умрет первой. — Левко направил автомат на Илзе.

Соперники молчали.

— Считаю до трех: раз, два…

Бежин подошел к Илзе.

— Я Павлов. Я ее муж.

Левко перевел автомат на него.

— Что ж, пусть будет так.

Сраженный короткой очередью Павлов упал. Он лежал с открытыми глазами и ртом, в котором тускло блестел золотой зуб.

— Он не читал классики, — сказал Левко. — Жертвует собой только тот, кто любит по-настоящему. Принцип царя Соломона.

Бежин обнял Илзе.

— Поцелуйтесь, — посоветовал Левко. — Горько!

Бежин с тревогой посмотрел на него.

— Хочу подарить вам немножко счастья, — объяснил Левко. — Неужели вы всерьез решили, что я сохраню вам жизнь?

— Вы обещали, — сказала Илзе.

— Вы мне нравитесь, — признался Левко. — И я не люблю лишних жертв. Но вы видели меня в лицо, а это может повредить службе. У меня еще так много работы… — Он взглянул на трупы, подошел к Бежину и приставил к груди ствол. — Не бойся. Когда пуля попадает точно в сердце, смерть наступает мгновенно.

Глухо прозвучал выстрел, Левко упал. Илзе вынула из простреленного кармана маленький пистолет.

— Я думала, что никогда не смогу этого сделать. Савинов встал, натянул штаны. — Здорово вы. Только долго. Я себе всю задницу отморозил на цементе. Я хотел помочь, но мне показалось, что если шевельнусь, кто-нибудь меня непременно застрелит. — Он со страхом окинул взглядом груду мертвых тел. — Да и что я могу сделать один?

— Ты правильно поступил, — одобрил Бежин. — Твое искусство еще нужно людям.

Бежин поцеловал Илзе.

— Я опять сломала вешалку, — сказала она.

— Я буду ее чинить, сколько понадобится, — сказал он.

— Твое плечо, — сказала она. — Тебе не будет больно?

— Нет, — сказал он. — Мне не будет больно.

Давали «Гамлета». Илзе, Бежин и Савинов сидели в директорской ложе. На сцене умирал актер:

— А дальше… Дальше… Дальше — тишина.

Зал разразился аплодисментами, на сцену полетели цветы. Исполнители выходили на поклоны — их не отпускали. Хлопали стоя. На глазах Бежина выступили слезы. Может его тронул спектакль, а может это были слезы горечи за роль, сыгранную не им. Савинов подошел к микрофону.

— Особую благодарность приносим нашему спонсору, настоящему меценату Андрею Алексеевичу Бежину!

Бежин поклонился. Зал вяло похлопал, но вдруг снова взорвался аплодисментами. Бежин оглянулся. Овации были адресованы вышедшей Гертруде-Юле.

За кулисами Юля подошла к Бежину.

— Ты бы, Андрюша, хоть бы на репетицию заглянул посмотреть. Кстати, завтра в два Владимир Юрьевич будет делать разбор. — Она посмотрела на Бежина с нежностью.

Илзе нахмурилась и погладила огромный живот.

— У тебя, кажется, с часу совещание в банке.

— Да, — согласился Бежин, — завтра я не смогу. Но я приду, когда будет время. Я обязательно приду.