Павлов скривился, поднял пистолет, и принялся палить в него, пока не кончились патроны. Бежину сделалось грустно.

— За что ты меня так не любишь? Ты же сам захотел, чтобы я с ней жил. И сам виноват, что она полюбила меня.

Павлов бросил в него пистолет, но промахнулся. Широков пришел в себя.

— Из-за чего, вы, собственно, ссоритесь, ребята? Подумайте, все же замечательно! Ты жив, Левушка помер, ты сыграл свою роль, получишь гонорар, и можешь отправляться в свои кулисы. Все довольны, получили свое и разбежались.

Бежин вспомнил дядю Славу.

— Ты помнишь, как мы впервые в сортире «Вертепа» встретились?

— Ну…

— За шум заплатить бы надо.

— Тебе мало денег?

— Дело не в деньгах. Я согласился сыграть роль покойника, но меня не предупредили, что ее придется играть так буквально. Если бы не мое отменное здоровье, я бы уже сыграл в ящик, по меньшей мере, трижды.

— Но ты же остался жив. Разве ты согласился бы, если бы знал все?

— Нет.

— Вот видишь. Ладно, уговорил. Добавим тебе еще двадцать процентов. Да, Толя?

— Нет, — сказал Павлов. — Он прав — дело не в деньгах.

Он достал из кармана свой пистолет.

— Ты что?! Левушка — понятно, самооборона. А замочишь актера, могут быть неприятности. Тебе это надо? — спросил Широков.

— Наплевать. — Павлов прицелился в Бежина.

Широков встал между ними.

— Если ты из-за жены, Иваныч, так с этой шлюхой можно и развестись, если она сама не помрет…

Павлов выстрелил. Широков с удивленным лицом медленно упал на пол. Бежин бросился на Павлова. Вторая пуля настигла его в прыжке.

Илзе очнулась на кушетке клиники.

— Где я?

Доктор у окна рассматривал на свет желтую жидкость в колбе.

Ощупав лицо, Илзе обнаружила, что на глазах ее нет очков.

— Я вижу без очков… Доктор, я так хорошо вижу! — Она сжала виски. — Но ничего не помню. Что со мной случилось? Доктор встряхнул колбу.

— Ничего страшного, вульгарный обморок. Все в порядке, ты беременна.

— Что?

— Чревата младенцем, как говорит поэт Розенбаум. Если его уже так можно назвать.

— Розенбаума? — спросила сестра.

— Младенца. Он еще совсем маленький, — объяснил доктор.

— Откуда вы знаете? — спросила Илзе. — Вы же не гинеколог.

— Необязательно быть гинекологом, чтобы определить беременность, — обиделся доктор. — Для этого не нужно даже быть врачом. — Доктор отхлебнул из колбы, закатил глаза, пошвыркал слюной, дегустируя жидкость.

Илзе обескуражено глядела на оригинальную диагностику.

— Сегодня из гинекологии прислали анализы, — успокоила сестра. — Они сейчас точно определяют. Четвертая неделя уже.

— Сиропу переборщил, — сказал доктор.

Он достал из белого медицинского шкафа спирт, разбавил напиток.

— Надо бы еще ванилину добавить.

Илзе села, вспомнив.

— Где он?

— Младенец? — удивился доктор. — Как где? В… — Он кашлянул. — Где и положено, в матке. Попросту — в лоне.

— Где Павлов? То есть, Бежин? — поправилась Илзе.

— А, покойник… — Доктор подумал. — Ушел. Заплевал всю мостовую клюквенным соком и ушел. Странные у вас, молодых забавы. Кино, снимаете, что ли?

— Кино. — Илзе надела туфли.

— Ты куда, Лизанька? — удивился доктор.

— Мне надо… — Она выбежала из кабинета.

— Токсикоз уже начался, — уважительно сказала сестра. — Блевать пошла.

Илзе стояла на коленях, засунув голову под ванну, и шарила вешалкой для полотенец, пока не нашла то, что искала — маленький патрон с позолоченной пулькой.

Обезоруженный Павлов был не страшен Бежину — он не умел драться. Но охранник и водитель бились профессионально. Бежин потерял много крови. Никому из четверых не удавалось завладеть пистолетом на полу. Охранник ударил его в раненное плечо, Бежин упал. Охранник поднял пистолет, направил на Бежина. Гулко прогремел выстрел. Охранник оглянулся. Водитель падал с простреленной головой. Охранник не успел удивиться, скошенный очередью. Послышался рокот электродвигателя, звон цепи. Из-под крыши в люльке кран-балки спускался Левко, вооруженный автоматом «UZI».

— Кажется, все заинтересованные лица собрались, — сказал он, глядя в сторону ворот.

В цех решительным шагом входила Илзе.

— Зачем ты пришла? — сказал Бежин.

— Любимая, я же просил тебя не приходить, — подыграл Павлов.

— Так-так. Я вижу, один из вас позарез хотел бы сейчас из удачливого бизнесмена превратиться в нищего актера. Логично — актер ничего мне не должен. Мне чужого не надо. — Левко обернулся к Илзе. — Может, вы, мадам, подскажете, кто из них ваш муж?

Илзе пригляделась.