Почти сразу остановился огромный красный тягач, я открыл пассажирскую дверь и увидел бородатого мужика шестидесяти лет.

– Куда?
– Крикнул он, пробивая шум трассы и мотора тягача.

– Всего пару километров, в город.

– Садись!

Я поднялся по ступенькам и сел на пассажирское сидение. Грузовик тронулся с места.

– Боже правый, что с тобой случилось?
– Спросил он, рассматривая мой окровавленный затылок.

– Мою девушку убили, а меня хотели убить вместе с ней. Мне удалось сбежать. Это произошло вон там.
– Я показал пальцем на столб дыма, который возвышался над линией леса.

– Он удивленно посмотрел на меня.
– Только что бутерброд ел и радио слушал, а тут тебя посадил, и ты такое выдаёшь! Жизнь непредсказуема!
– Он взял в руки рацию.
– Может тебе полицию или медиков вызвать?

– Нет, ни в коем случае! Мне туда нельзя!

– Скрываешься?

– Не поймите меня неправильно, но сейчас мне ни в полицию, ни в больницу нельзя. Я не преступник! Мне просто нужно добраться до города и попасть домой. Дальше я сам разберусь.

– Ну домой, так домой.
– Ответил водитель. Мы тронулись с места и вывернули на шоссе. Он протянул руку в вещевые отсеки под рулём, через несколько секунд я получил пыльную аптечку.

– Да, это вовремя, спасибо!

– Не за что. Перевязывайся, а то ты тут все кровью запачкаешь. Бери все, что нужно, но имей ввиду, аптечка просрочена уже как пять лет, старайся там ничего лишнего не принимать.

– У бинтов срока годности нет, а просроченное обезболивающее с возрастом только крепости набирает!

– Хаха, это верно. Как перевяжешься, налей чаю из термоса. Кушать ты наверно ничего не хочешь?

– Я не чувствую голода, я вообще ничего не чувствую.
– Наскоро перевязав голову, я проглотил несколько таблеток обезболивающего и сделал укол в бедро правой ноги.

– Юрий.

– Марк.
– Мы пожали руки. У этого человека были толстые пальцы и огромная ладони. Сам он был низкого роста, полноват, с кудрявыми седыми волосами и носом с заметной горбинкой. Лицо в морщинах, голос хриплый.

– Пристегни ремень, мы к посту полиции подъезжаем.

– У меня нет с собой документов, я могу вызвать подозрение.
– Предупредил я.

– Здесь редко останавливают. Я тут по два раза в день проезжаю, каждый инспектор мой тягач знает.

Водитель оказался прав, пост мы прошли на крейсерской скорости и ни один инспектор и носом не повёл.

В последующие двадцать минут я вкратце рассказал ему свою историю, Юра, в свою очередь, отпустил слова поддержки и сожаления. Пойдя мне на встречу, он предложил высадить меня поближе к дому, я согласился.

– Так что же ты сейчас будешь делать?

– Сначала приведу себя в порядок, подожду пару дней, а затем обращусь в полицию, попрошу защиты. Сразу этого делать нельзя, бандиты должны успокоиться и потерять бдительность, иначе я рискую снова оказаться на грани жизни и смерти.
– Я врал не задумываясь.

Я встретил его испытующий взгляд.
– Я тебе не верю, но сделаю вид, что поверил.

– Почему не веришь?

– Я бы не пошёл в полицию. Лиши меня кто-нибудь единственного близкого человека, я не стал бы плакаться полиции, я бы сделал все сам.
– По сухой интонации было ясно, что он имеет ввиду.
– Любой мужчина так поступит, и ты из числа этих мужчин. Я вижу это по твоим огненным глазам! Ты что-то задумал и поэтому не хочешь, чтобы я связался с полицией.

Я старался не смотреть в его глаза, делая вид, что все мое внимание сконцентрировано на повторной перевязке головы.
– Я не буду опускаться до их уровня, я не пойду на убийство.

– Значит ты еще не понял, что любая мораль теряет свой смысл под прицелом пистолета. Какая разница, что правильно, а что неправильно, если через секунду тебя пристрелят? Какая разница, что правильно, а что неправильно, если ты навел дуло пистолета на человека, лишившего тебя самого дорогого?
– Вопрос звучал риторически. В ответ я лишь сомнительно пожал плечами, скорчив на своем лице горькую гримасу.

– Вот именно, никакой! А теперь, Марк, хватит тянуть и налей себе чаю, тебе нужно что-нибудь выпить, тои губы посинели и совсем пересохли. Ты похож на живой труп!

– Так и есть.

***

Чай помог мне почувствовать мое тело. Обезболивающее частично сняло боль и полностью устранило головокружение. Мы уже въехали в город и спешно приближались к моему дому. Желая разбавить короткую паузу, я спросил.
– Ты не боишься меня?

Он рассмеялся.
– В смысле?

– Человек в рваной одежде и с окровавленной головой не вызывает у тебя опасений? Я, например, вряд ли посадил бы такого сомнительного попутчика.

– Человек в рваной одежде и с пробитой головой не будет тебя грабить! Если этот человек не сильно пьян, то наверняка попал в беду. Куда серьёзней обстоит дело с обычным человеком, тут не всегда поймёшь, чего он хочет. К тому же я еду пустой, был бы груз я бы не остановился!