Далее они шли вдоль улицы, где с одной стороны тянулась крепкая высокая стена - вдоль нее они и пробирались под кронами редких деревьев, а с другой в ряд стояли дома в пять этажей, таращась пустыми окнами. Юноше все казалось, что сейчас оттуда выпрыгнет мортагер. Умом он понимал, что вряд ли, тварь предпочтет для засады дерево, их вокруг хватало, но страх не отпускал. Жужжалка не появлялась, летуны висели высоко в небе, не приближаясь.

Привал устроили у небольшого пруда с голубой чистой водой. Укрывшись в кустах, сжевали остатки пищи. С медведем делились без сожалений, понимая, что тот стал полноценным спутником. Потом, в самый солнцепек, пробирались сквозь развалины домов, беспрерывно посматривая на небо. Укрытий от жужжалки или летунов вокруг полно - развалины изобиловали ведущими во тьму подвалов лазами, уцелевшими комнатами первого этажа, стоящими наподобие стен шалаша плитами. На этом участке Петрус понял, как определять места, которые медведю кажутся опасными или незнакомыми. За небесными угрозами в основном смотрела Кассандра. Шли неспешно, ускоряясь лишь на открытых участках, но постоянное напряжение изматывало.

Однако когда развалины кончились, стало хуже - теперь они шли по узким улицам между высокими домами, пять, семь, а то и десять этажей. Шаги гулко звучали между стенами. Окон и балконов рядом множество - прыгай сверху, а не хочешь, так сбоку, из дверей домов. Обеспокоенный Петрус все же сумел передать свою тревогу медведю и добился, чтобы они изредка поворачивали на соседние улицы, соблюдая общее направление. Так он надеялся избежать засады мортагера. Кассандра сказала, что они близки к колонне императора, и что район вокруг почти весь состоит из таких вот улиц.

Однако медведь свернул к месту, где домов не было. На поросшем травой участке рядами росли низкие деревца, между ними пролегали вымощенные камнем тропинки, виднелись остатки скамеек. Здесь медведь показал юноше, что уходит кормиться, а им предложил отдыхать. Пришлось объяснять Кассандре, что связь с медведем наполовину налажена, и что требовать от зверя полного повиновения они и права не имеют, да и не смогут. Лежали под деревом, обсуждая то мортагера, то медведя, то эскулапа. Отдохнули. Вернувшийся на закате медведь и заночевать хотел под деревьями, но Петрусу удалось припугнуть его образом жужжалки, мечущей сверху молнии, и медведь привел их к отдельно стоящему двухэтажному дому, где они спустились по лестнице в подземелье. Малое окошко пропускало немного света и воздуха, через сохранившуюся решетку не протиснулась бы ни змея, ни крупный кровосос, а главное - дверь исправна и на ней обнаружился засов, который они сразу закрыли. Все! Даже если мортагер вздумает выломать дверь, на что у него силы хватит, люди успеют проснуться и выстрелить в него.

Под ногами поскрипывал чистый и теплый песок, Кассандра высекла искру, запалила свечку, чтобы осмотреться. Вроде, никакой опасности. Выход, правда, только один, в случае осады прорываться придется с боем, зато и защищаться легче. Растянувшись на песке, Петрус мгновенно уснул. Он даже забыл перечислить переживания минувшего дня для мастера Безмолвной Речи. Хотя, честно говоря, перечислять нечего - и сейчас это казалось удачей. Среди ночи он несколько раз просыпался: раздавались то выстрелы, то неясный гул и шелест, а один раз окошко под потолком на несколько мгновений осветилось ярким светом. Петрус окончательно проснулся, когда Кассандра отперла дверь, и, кинув ему предупреждающий взгляд, ушла наверх.

Неудобно, путешествуя с девушкой, отправлять естественные потребности. Особенно в условиях постоянной опасности, когда удаляться друг от друга не стоило. Они, поочередно, прятались за кусты или развалины, но каждый раз юноша испытывал смущение. В городе он постоянно думал, сколько глаз за ним сейчас наблюдает. Медведю смущение неведомо, хорошо хоть, он ночью в подвале воздержался, выбрался наверх вслед за девушкой.

Вернувшись, Кассандра глазами указала ему наверх, а сама принялась копаться в карманах своего пояса. Петрус облегченно вздохнул и пошел на лестницу. Медведь на открытом воздухе ушел в сторону растительности, зрительным образом показав, что его следует подождать. Связь между человеком и зверем с каждым разом становилась прочнее и богаче. Образы медведя сопровождались и запахами - но они ничего Петрусу не сообщали, не привык человек использовать их для ориентации. Справив нужду, юноша осмотрелся по сторонам. В небе - летуны, на крышах домов вокруг - они же, сидят, смотрят вниз. Одна из улиц идет в нужную сторону, узкая, зажатая высокими домами. Ох, как Петрусу такие улицы не нравятся!

Кассандра задерживалась. Спустившись, юноша обнаружил, что та расстелила свой плащ, обсыпала порошком и сейчас промокала порошок мокрой тряпкой. В подвале стоял резкий незнакомый запах.

– От кровососов?

Девушка кивнула. Спрашивать, чем она смачивала тряпку, не стоило. Порошок размокал и впитывался, по ткани шли разводы.

– Твой доспех смачивать незачем, а сам кожу протереть не побрезгуешь?
– Ия закончила с плащом и протирала тряпкой руки.

– Обойдусь. Там впереди улицы узкие и летуны на крыше сидят стаей...

– Как раз хорошо. Они в узкие улицы спускаться не любят, на открытом месте опасность больше...

Кассандра более всего опасалась встречи с людьми. Вскоре их ожидала большая широкая улица, хоть и заросшая по краям деревьями и кустами, но все же опасная. За ней, как считала девушка, будут наблюдать. Пройти к колонне императора можно только по ней.

Так все и получилось. Узкой улочкой, прижимаясь к стенам, прислушиваясь у дверей, они прошли без приключений. Орниморты молча наблюдали сверху. Вороны, те не боялись, прыгали вокруг медведя, который сегодня держался сзади. Он вернулся с прогулки с окровавленной мордой - не исключено, сожрал несколько тех же ворон, и не обращал на назойливых птиц внимания. Возле угла одного дома потянуло горелым. В сознании Петруса возникла картинка - обгорелый труп человека и рядом кусок железа. Медведь! Он освоил замену запахов зрительными образами! Может, для успеха ему всего-то и требовалось сожрать ворону?

Осторожно заглянув за угол, юноша разглядел закопченную малую повозку-автомобиль, подобную тем, что иногда встречались на улицах Трангила. На остатках переднего сиденья виднелось обгорелое тело. В стороне от обгорелого пятна вокруг повозки длинноклювы расклевывали другое тело. Тоже человеческое.

Место гибели неизвестных - от одежды обоих почти ничего не осталось, к какому клану они принадлежали, не поймешь - миновали бегом. Еще два дома, и они вышли на широкую улицу. Проспект, как сказала Кассандра. Вдоль высоких домов - полоса кустов, затем узкая дорога, заставленная автомобилями, среди которых многие с целыми стеклами. Дальше шла узкая полоса деревьев, а за ней - сам проспект, широкий, почти пустой. Редкие автомобили жались к краю. С противоположной стороны проспекта тоже деревья, узкая дорога, кусты и дома. Идти лучше под деревьями, сквозь кусты продираться трудно, а на проспекте тебя видно со всех сторон. Лучше пересечь проспект сразу - чтобы оказаться к северу от колонны императора. Тогда, если он не отыщет Хрустальный Ключ, не понадобится пересекать проспект вторично. Почему-то ему казалось, что возле колонны императора это опаснее.