– Видишь те два темных щита? Если они целы, мне надо подобраться к ним, чтобы я мог дотронуться рукой, - прошептал он в ответ.

– Приглядись к верхушке колонны, - посоветовала девушка.

Петрус вгляделся. Там что-то маленькое, непонятное, медленно двигалось. Не сразу он понял - вращается. Неужто Мертвый Глаз? Неспешно крутится, но пересечь площадь, пока он смотрит в другую сторону, не успеешь. Да и не хотелось соваться на открытое место - летуны сидят на всех крышах, а медведя с ними нет. Сгинешь мигом. Ждать ночи?

– Это глаз властелинов Трангила?

– Скорее всего, да. Кажется, он и ночью видит не хуже, чем днем. Сейчас мы в тени, а стена дома на солнце, нас трудно различить. Уйдет солнце, нас обнаружат даже здесь. Во всяком случае, мне говорили, что такое возможно, - девушка отступила вглубь комнаты.

Петрус быстро сообразил, что идти на площадь - решение негодное. Попросив зеркальце - Ия поняла его без слов - он присел под подоконником, выставив его наверх.

– Смотри за Мертвым Глазом. Повернется ко мне, скажи...
– попросил он девушку, и принялся разглядывать дальние щиты. Тот, что подальше, он вскоре отбросил - щит с края слегка просвечивал, чего быть никак не должно было - остальные-то не просвечивали!

Стоящий ближе, кажется, не пострадал хотя бы внешне. Вытащив стрелы, юноша выбрал из них одну, с тупым концом, и принялся обвязывать наконечник куском материи, извлеченной из мешка.

– Петрус, для чего ты тупую стрелу с собой носишь? А тряпка сия в мешке зачем?
– не утерпела Кассандра, присела на пол рядом с ним.

– Таким стрелами охотники белок бьют, чтобы шкуру не портить. Материя же пригодится для разных надобностей - перевязка там, ремонт одежды, или воду мутную процедить, например. Сейчас вот мягкий наконечник сделаю, чтобы стрела щит не разбила. Мне нужно, чтобы она ударила в правый нижний угол. Если щит и после того останется темным - значит, не смог уцелеть и мы можем уходить на север.

– Если он начнет показывать картинки, пойдешь к нему?
– с испугом глянула на него девушка.

– Придется, - мрачно ответил Петрус, более всего желая, чтобы щит не подал признаков жизни.

– Так и есть, ты герой - покачала головой Кассандра.
– За тобой же сразу охота начнется! Хорошо, если просто убьют, а то схватят и мучить станут. Мало мы с тобой в Трангиле мертвых тел видели?

– Лучше скажи, ты действительно хорошо стреляешь?
– перебил ее юноша, встав возле стенки.

Девушка осторожно глянула в окно, примериваясь.

– Должна попасть, если арбалет на подоконник обопру. Но тогда меня сразу заметят.

– Нам так и так после того отсюда уходить, - рассудил Петрус, - второй тупоконечной стрелы у меня нет, и здесь ее не сделаешь. Заметят, говоришь... Лишь бы Мертвый Глаз не увидел, а летуны пусть беспокоятся, сколько хотят. Не верю я, чтобы они могли точно докладывать, что и кого увидели, а возле стен от них мы как нибудь отобьемся. Но все же во двор лучше не выходить. Ты не знаешь, через комнаты можно на другую сторону дома выйти?

Кассандра знала, что пройти насквозь можно или под крышей, или спустившись под землю. Юноша проверил - лестница наверх, под крышу, цела, и дверца открыта. Хочешь не хочешь, а предпринимать единственную попытку надо спешно. Пока солнце со стены окончательно не ушло.

Кассандра положила арбалет на окно, пригнулась, пристраиваясь поудобнее. Петрус проглотил слова, призывающие ее поспешить. Не стоит отвлекать стрелка перед решающим выстрелом. Он еще раз пожалел, что не проявил должного старания в овладении стрелковым искусством. Сейчас стрелял бы сам, и не зависел от девушки. Но что есть, то есть - он с уверенностью мог попасть только в щит, а не в тот небольшой уголок, где прятались разные картинки - их, говорят, всего шестнадцать, и его интересовала вторая слева в нижнем ряду. Прикоснись к ней - щит покажет ее во весь размер. Ия-Кассандра в нее не попадет, почти наверняка, но покажи щит любую картинку - и станет ясно, что он не умер, что можно прикосновением вызвать нужную картинку.

Мертвый Глаз почти повернулся прямо к ним, когда щелкнула тетива арбалета. Девушка сразу присела на пол, и поглядела на Петруса. Тот, заметив, что стрела попала в нужное место, но отскочила вниз, и щит остался темным, по нему не пробежало даже искорки, сам не понял, испытал разочарование или облегчение.

– Ты попала. Щит темный. Зато Мертвый Глаз остановился и смотрит на нас...
– Петрус упал на четвереньки и рванул из комнаты. Сзади громыхала арбалетом по полу Кассандра. Они влезли под крышу. Побежали, перепрыгивая мусор, перелезая косые опоры крыши. Сквозь дыры в крыше падали лучи солнца, освещая дорогу. Хлопая крыльями, метались обитающие здесь голуби. "Как они выжили, здесь же летунов полно?" - мимоходом подумал юноша.

Свободное пространство кончилось, под ногами оказался открытый люк на лестницу, опоры для лазанья на стене вывалились. Надо прыгать, высота небольшая, полтора человеческих роста. Петрус сиганул вниз не задумываясь, Ия повисла на руках и он поймал ее в падении, удивляясь, сколь мало весит девушка. Когда они спустились до третьего этажа, на площади кто-то завыл: громко, мертвым голосом. Живые так кричать не могут. Мертвый Глаз? На первом этаже Петрус свернул в сторону торца дома. Комнаты здесь основательно замусорены - обломки мебели, груды тряпок, покрытые птичьим пометом. Зато окно чистое, без следов рам и стекол. За окном прямо на земле сидели и прохаживались орниморты, словно ожидая, пока люди спрыгнут к ним. До следующего дома - четыре десятка шагов. На земле летуны не столь подвижны, можно попробовать прорваться. Он подсадил Ию на подоконник, и в этот момент сзади что-то грохнуло. На миг стало светло, а затем в комнату ворвалось пыльное облако, забивая ноздри, погружая все в темноту.