– Ширпотреб, - заметил Дро, - выбрасывай, не копи. Вещи - это якоря.

Клинских также побегал в качестве некоего кота. Его там даже чуть не забрали домой продавцы ("ой, какой котик").

Сам же Ованес купил нам два пузыра "Московской особой". Запивать взяли лимонад "Ситро". Чтобы совсем всё это не выглядело аскетически, взяли два батона и кабачковую икру. Клинских снова получил конину тушеную (то есть, он снова ел коня).

– Давай, - сказал я.

– Я тоже с вами, - проговорил Ованес.

– Налейте ему, - прочамкал Клинских, - спецводитель не обязан ездить на трезвую.

Стояли же мы, как и положено, во дворах.

– Самый хеновый магнитофон, да, "Тарнаир", да?
– сказал Ованес.

– Точно, - ответил Дро, - он на германиевых транзисторах сделан. И нет разъемов на платах. И связаны они нитками. Настоящий ад для тех, кто хочет произвести ремонт самостоятельно.

– "Весна - 201" - копия, - сказал я.

– "Легенда-401" - самый хреновый, - подал голос Клинских.

– У меня дома Шарп, - сказал Ованес, - я даже головки не протираю. Сами протираются.

– Головки не могут сами протираться, - ответил Клинскх.

– Нет, если советские кассеты, но мажутся. Я кручу на импорте. Ну, раз в месяц спиртом надо протереть.

– И всё же, - проговорил Дро, - я думаю, - пора.

– Куда пора?
– не понял Ованес.

– Прокатимся.

И мы проехали дальше. Там, правда, всё было так же. Одного мотоциклиста мы спутали с Мати Матиясом, но нет, это был чувачок на макаке. Да и как макаку - полусамодельный прибор спутать с тонким и худым моциком Мати Матияса? По случаю чего Дро сказал:

– Один раз Матияс забрал с собой целую группу гонщиков. Это было в Швейцарии, на этапе кубка мира. Все они преспокойно соревновались, те, кто надо, вышел вперёд. Обычные состязание в данном классе. Едут, прыгают, грязь. Тогда он появился и увлёк за собой толпу. Внезапно появилась дорога, и большая толпа погнала туда, вслед за ним. И тотчас дорога эта исчезла. Больше их не видели.

– Ад?
– спросил Ованес.

– Никто не знает.

54. Аудиодневник

Суббота. Техника дежурной записи - особеннейшая вещь. Из дежурных записей могут рождаться целые тома - ну, когда как. Когда и нифига родится - но тоже урожай.

И вы поймите - урожай из нифига!

Подошел ко мне Клинских, и я ему сказал - когда вернемся, приходи ко мне жить.

– Зачем?

– В качестве кота?

– Тебе в шутку ответить или всерьез?

– Правда. Я не знаю, что думают в отделе.

– Не парься, Влас. Не парься.

– Почему? У тебя есть имя? Или только фамилия?

– Я тебе потом скажу.

И вот, он сидит и лижется. Все коты лижутся. Они ж не умываются. И он слушает, что я записываю.

Раз, раз. Электретный микрофон. Пишу на катушки. Не интересно писать на кассеты. То есть, интересно. Классно. Катушки б вывести назад. Но не получится. Оставим эту хату себе. Вдруг....

Проснувшись, я подумал, что раньше фишка такая была и правда - как пойдешь по звукозаписям, с чистыми кассетами, и там перебираешь списки исполнителей, и вот были такие например певцы, как Сергей Ваучер, Бублик, Стрекоза Бум Бум (это альбом, исполнителя я не помню), Ноги Эдит Пиаф, еще я помню в то время, немного похже нашего нынешнего, был ряд псевдоцоев. Кассеты так и подписывались - псевдоцой. Про каждого исполнителя говорилось, что это - группа "Кино", только без Цоя. Уже недавно я нашел записи одного псевдоцоя, три альбома там было - но этого я не знал. А те, что в ту пору были - я в сети не встречал их записи, хотя и не плохие псевдоцои были.

У меня был мешок кассет, которые я привез из короткой командировки. Сейчас я не знаю. Кассетник. Черт, как это хорошо. Батарейки. Моновский звук. Когда я решил, что женюсь на Лиле, я расстался с Кэт.

– Привет, Кэт, - сказал я.

– Я всё знаю, - ответила она.

– Я не хотел тебя убивать.

– Смеёшься. У меня - три любовника разного возраста.

– И они были при мне?

– Да. А что? Ты принёс мне мешок кассет. Давай. Ты подарил мне эту замысловатую ретро-штуку. Я буду слушать.

Я обломался, но подарил. Они лежали на ковре горой. Мы стали их перебирать.

– Ты жалеешь, Влас?
– спросила она.

– Нет. Я серьезен.

– Ты много теряешь. Ты стал урановым человеком. Ты тяжелый и радиоактивный. Попросили, чтобы тебя запустили в космос в одну точку, по направлению к галактике Млечный Путь. И ты будешь лететь так долго, а когда долетишь, ты не будешь ни о чем жалеть, потому что ты стал вот таким вот, сухим и металлическим. Тебя встретят там местные люди и спросят: жалеешь ли ты, что прошла тысяча лет, и тебе некуда возвращаться?