– Рассказывай, - сказала Надя.

– Да нет, не думай. Я не поведусь. Было много ребят. Но я, знаешь, я многих знаю по истории отдела. Сейчас уже много новых технологий. И, если ты чувствуешь этот странный запах био-металла, ты понимаешь.

– И ты чувствуешь?

– Нам надо решить два простых вопроса, - сказал я, - ты назначишь стрелку Мизии. А второй - а на второй можно не отвечать.

– Ты же мне пообещал любви.

– Нельзя же просто так хотеть, Надь?

– Но вы же просто так приводите девчонок. А ты слышал про такую штуку, то ли якорь, то ли маяк, то ли.... Не могу сказать точно. Люди, много людей, и тьма, и во тьме - огонь. Еще оно называлось фоллаут. Еще.... Еще, там тоже была Надя.

У меня в душе похолодело. Вот сволочь. Вот она о чем говорит? "Якорь". Это было еще когда я под стул пешком не ходил. То есть, под стол. Хотя, фиг с ним, и под стул. Хотя какой стул тут? Я еще не родился. В ту пору еще применяли дорожку. Это такая машинка, когда ты идешь по дорожке, и просто так в тот же СССР нельзя было прийти, нужно было нагнетать напряжение, а потом включить эту дорожку и идти. Это сейчас к функциям мозга добавили несколько нужных прошивок, и - ходи, не хочу.

Я даже вспомнил это и без просмотра базы данных. Это была целая группа, и мне представилась Надя - и там и правда среди них была Надя. Но так и не понял никто, что это было - видимо, наша работа может сопровождаться столь неприятными моментами. Есть нечто, что может поймать тебя. А вы спросите - что это? Человек? Зверь? Охотник? Нет, я отвечу, это нечто вроде судьбы. Когда ты идешь, ты можешь упасть и сломать ногу. Никто не виноват. Хотя и это - судьба.

Воронки - обычная, впрочем, фигня, которая может тебя нагнать, если ты пришел немного не в свой континуум. Вещь это редкая, да и потом, ты всегда интуитивно чувствуешь, что оное имеет место. Подстерегает тебя оно в том виде, в котором нет сравнений с вещами прочими. Если ты смотришь на картины, где изображён христианский ад, то это - что-то такое. Но я просто сравнил. Это нечеловеческое.

И вот, воронка засосала целую команду. Лет 50 назад. Не помню точно, в каком году, и в каком месте. И вот, мне предстала Надя, точно такая же, хотя теперь - лежащая в полумраке на диване и ожидающая мифической любви.

Я внимательно посмотрел ей в глаза. И было слышны слова, из другой комнаты - там Дро занялся коннектом.

– Алло. Википедио? А кто это? Векепедио? Чего? Борт самолёта? А как я к вам попал?

– Ну и скажи, - сказала Надя.

Я ничего не мог сказать. Конечно, это не она. Но если она знает, тогда возникает цепочка - поиск информации, фильтрация, снятие данных, копирование, производство клона....

– Почему ты знаешь про Мизию?
– спросил я.

– Не знаю, - ответила она, - я тебе уже сказала. Хорошо, что ты не решил меня пытать.

– Не надо пытать, - сказал я, - мы можем провести простое исследование. Но ты всё знаешь о себе?

– Не знаю ничего, - ответила она, - ни я, ни ты, никто ничего не узнает. Давай по честному.

– Давай.

– Тогда люби меня!

Это, конечно, была большая засада. И тьма захлестнула мой мозг. Я словно бы сам очутился в том провале, где нет света, но что-то изучает энергию, необходимую для осязание. И люди - которые уже не люди, идущие, ползущие через вечность , не имеющие никаких шансов, потому что они уже не люди. Их растворила эта внешняя ночь. Словно бы тебя бросили в кислоту. И кислота поменяла структуру, так как в ней - часть тебя. И вот, никто не видит, что ты уже будучи растворенным, живешь. И, чтобы достать тебя оттуда, нужно отправить всю эту кислоту в специальную лабораторию. Но это - сравнение мелкое, а все эти воронки - бездна. Конечно, туда пускали и аппараты, туда спускали людей в спецкостюмах. И ясно лишь, что все это - больше, чем видимый мир, и там, должно быть, есть жизнь. Но вернуться оттуда?

Не знаю. Это - чужеродная среда. Если тебя выбросить в вакуум. Но нет, это линейно. Что-то еще....

Я вдохнул её запах, чтобы потом внюхаться и понять - что всё это значит. Но всё это был лишь сеанс. Я расплачивался с ней за информацию.

И правда - была дорога, четкая, вычерченная, и играющее темными бликами безвременье, словно нутро существа, которое забирает и убивает. Даже и не убивает. Если вы проглотите муравья, убийца ли вы?

– Я тебе потом еще что-нибудь скажу, - сказала Надя.

– Зачем?

– В обмен.

– На что?

– На любовь.

– Всё же, тебя надо немного исследовать, - сказал я, - не хочешь?

– Он заметит.

– Хорошо. Тогда - когда всё закончится.

60. Феерия Конца света. Письмо от Александра

Ты знаешь, мой друг, что существует перманентные механизмы. Они предназначены для стирания, и они предопределены, как, например, набор базовых классов. Мы уже говорили о Стирающей Машине, но не думали о том, что она не может быть в наличии в виде аппарата. Нет, это скорее класс, объект которого еще нужно вызвать, а для этого нужно понять, как управлять мирозданием.

Человек, не обладающий нужным числом знаний, решит, что конец света - это злая вещь, это происки, это - наказание за грехи, и много прочих вещей и смыслов. Нет, структура требует обновления. Но и самое главное - это пульсация. Она была изначально. Заметь, пульсация существует и в природе. Это - смена времен года. И точно так же сменяются реальности. Когда она вызревает - вся, от начала, со всеми своими переходами, а не только - одна, в текущее время, наступает момент, когда нужно собирать урожай.