– Здесь немного другой принцип, - Комацу подошла к вазе, осторожно положила руки на ее края.
– Всмотритесь внимательно, вы должны не общую картину. Вся эта гора риса по сути объединение маленьких элементов: зернышек и яичек. Поглядите на них, на каждое, даже самое маленькое зернышко. Как оно лежит, как сияет на свету, какой бочок подставляет солнцу. Посмотрите, Торико-сан, для вас каждая рисинка должна быть отдельным ингредиентом. А затем кончиками палочек возьмите ту, что вам понравилась. И еще одну. И еще.

Охотник навис над вазой, напряженно раздувая ноздри. Сейчас все его внимание сосредоточилось на рисе. Комацу понимала, что до истинной пищевой чести еще далеко, ведь та подразумевала гармонию с окружающим миром, отсутствие каких-либо посторонних эмоций, кроме благодарности к ингредиентам. Ко всем ингредиентам, даже тем, что сейчас внутри тела Торико, его крови, мускулов, мышцы и костей. Ведь они питают его. Если он осознает это, сумеет достучаться до них, поблагодарить, они ответят ему нескончаемым потоком энергии.

Ну а пока что он учился минимизировать свои движения, повышать эффективность не за счет лишних взмахов, а за счет концентрации.

Торико сам не заметил, как его чашка постепенно заполнялась рисом. Он настолько увлекся, выбирая самые красивые на его взгляд зернышки, которые бы “смотрели” на него, что не замечал ничего вокруг.

– Вижу, ты гораздо лучший учитель, чем я, - тихо проговорил Шуу, незаметно приблизившись.

– Не говори глупостей, - фыркнула Комацу.
– Просто я давно знаю Торико-сана, поэтому понимаю, как ему нужно объяснять. Да он и так все понимал, просто нужно было систематизировать его разрозненные мысли.

– Он движется семимильными шагами, - кивнул Шуу.
– Обычно люди за месяц учились концентрировать благодарность на одном хвощефакеле. Ну, кроме тебя. Ты, помнится, за один день справилась.

– Просто услышала, что от меня требуется, - пожала плечами Комацу.

– Комацу, смотри, у меня получилось!
– Торико показал наполненную рисом чашку.

– Отлично, Торико-сан!
– обрадовалась девушка.
– Теперь мы сможем его сварить.

– А можно что-нибудь посытнее, - жалобно попросил охотник.

Комацу и Шуу засмеялись.

– Временами эти тренировки кажутся мне такими нелепыми, - пожаловался охотник вечером.

Комацу сидела рядом с ним, в его комнате, обрабатывая раны, нанесенные контрольным кактусом. Растение, следящее за неизменностью позы благодарности пище.

– А мне они даже в детстве казались веселыми!
– улыбнулась она.

– Даже те тренировки, что ты проходишь сейчас?
– Торико показал на ее перебинтованные руки.

Комацу прикусила губу, но затем все равно улыбнулась.

– Да, даже эти. Настоятель действительно обучает спартанскими методами, но благодаря этому я чувствую, что мы идем вперед. Шагаем вместе, все дальше и дальше, становясь сильнее. Я ведь тоже хочу приносить пользу во время наших путешествий! Новая техника позволит мне лечить, быть полезной. А одно осознание того, что мы занимаемся с вами вместе, делает меня счастливой.

Она немного помолчала, смотря в окно. А когда заговорила, лицо ее стало серьезным и немного печальным.

– Когда вы проиграли Шуу, мне было обидно почти до слез. Я была расстроена. И даже отомстить Шуу я не могу - сразу проиграю вчистую, поскольку я очень слабая.

– Комацу, но ты же мастер…

– Мастеров не так уж и много, всего трое, остальные - помощники, но каждый человек в этом монастыре уникален, - девушка слабо улыбнулась.
– Кто работает с нунчаками, кто-то - нарезает сразу сотню кусков. А вот я… я всегда увлекалась экспериментами на кухне, составлением новых вкусов, сочетаний. И просто любила экспериментировать с различными веществами. В этом я мастер, но в остальном… лишь гибкость, верткость и интуиция. Я могу уворачиваться от ударов, но не могу сражаться. Мастер-ученый, как-то так. Поэтому я хочу, чтобы вы стали сильнее Шуу, сильнее любых мастеров здесь. Овладели пищевой честью и добыли Фруктозырь.

Торико улыбнулся, сжал ее ладошку.

– Спасибо тебе, Комацу.

Может, этот разговор так подействовал или желание добыть съедобное сокровище монастыря, но Торико мчался вперед, обучался ускоренными темпами. Но всю важность для себя данной методики он понял, когда случайно, разозлившись, разрубил пополам высокое строение на краю монастыря.

Усовершенствованная концентрация улучшила точность и скорость его действий. Подсознательно он откинул все ненужные для техники действия, использовав ее с минимальной затратой энергии. Эффективные движения вели к эффективному использованию силы.