– Откуда вы знаете Карлота? Кто он такой? – вмешался я.

– Сейчас не время для разговоров, нужно убираться отсюда. Позже я вам все объясню, – добавил он, увидев мой взгляд.

Лорнье подобрал все свои вещи, затем мы развязали пленника, и веревка перекочевала в карман врача, где уже были «орудия пытки» и одна свеча. Вторую доктор взял с собой и повел нас к выходу, откуда сам он пришел.

– А с ним ничего не случится? – спросила Мария, когда мы вышли на свежий воздух.

– Ну что вы, дорогая, самое большее через пять минут он очнется.

– Вы уверены, что Готье вас не узнал?

– Уверен. Мы с ним никогда раньше не встречались, но даже, если бы и так, он все равно забудет о сегодняшней встрече.

– Почему вы так уверены в этом негодяя, – не унималась Мария.

– Потому что, он боится Карлота, – просто ответил Лорнье.

Мы с Марией переглянулись, и я снова закинул удочку:

– И все же, вы нам так и не сказали…

– Всему свое время, – перебил меня Лорнье, – сейчас для нас самое главное добраться до дома.

Было непривычно свежо на улице после этого затхлого склада. Снег еще больше пошел, и я опасался, что мой макияж пришел в негодность. Очень надеюсь, что мсье Жако сейчас занят своими мыслями, да и потом свет фонарей слишком тусклый, а присматриваться он ко мне точно не будет.

Мы шли по колено в снегу очень медленно, пока не увидели две припорошеннве снегом фигуры. Они издавали громоподобный храп.

– Вот они, соглядатаи Готье, – усмехнулся доктор, – но нам все-таки надо поторапливаться, лишняя заварушка нам ни к чему.

Мы обогнули склад. С этой стороны было еще темнее. Невдалеке стали раздаваться голоса. Это наверное наши с Марией противники стали приходить в себя. Конечно, нас было в два раза больше, но задерживаться не хотелось, да и с Готье сталкиваться тоже. Как правильно сказал Лорнье, лишняя заварушка нам не нужна. Поэтому мы решили поторопиться, хотя было сложно быстро идти по глубокому снегу и не наделать шума. К счастью дул сильный ветер, который свистел у нас в ушах, как я думаю и в ушах наших противников. Он то и скрадывал скрип наших шагов.

Вскоре мы без приключений вышли на дорогу, ведущую к дому мсье Жако по пояс мокрые и усталые. Но я ничего этого не чувствовал. Все мои мысли были заняты загадочным Карлотом. Кто же это такой? И откуда доктор его знает? Ничего не понимаю. Этот странный городок сведет меня с ума!

Луна высоко поднялась и, сквозь ночную дымку и снег, загадочно высвечивала наши силуэты, бредущие по глубокому снегу.

Яркое жилище мсье Жако почти полностью засыпало снегом и теперь оно походило на пряничный домик.

– Ну что ж, мсье Жако, думаю теперь все наладится, – сказал Лорнье, – я оставлю возле вашего дома своего человека. Если что случится, нам все сразу станет известно.

– Я не знаю, как вас и благодарить! – мсье Жако широко улыбался. Он сложил свои огромные ладони на животе и прямо-таки влюблено на нас смотрел.

– Не переживайте, все нормально, – отмахнулся доктор, – но впредь будьте осторожны.

– И все же, – мсье Жако повернулся ко мне, – мсье! Я так рад, что вы подсели ко мне сегодня за обедом! Не знаю, что бы я без вас делал! Просите, все что хотите!

– Вы действительно преувеличиваете наши способности. Выбросьте всякие глупости из головы, – не дал мне ответить Лорнье. Как будто к нему обращались!

– В любом случае, можете на меня рассчитывать! – расцвел толстяк, – мсье Жако к вашим услугам! – поклонился он, несколько неуклюже, но все равно было приятно.

– Пожалуй, на этом мы и простимся, – сказал Лорнье, – надеюсь встретить вас завтра на празднике.

Мы все распрощались и пошли восвояси. Правда, мсье Жако еще долго раскланивался, но его все же удалось утихомирить.

– А какого это соглядатая вы возле его дома оставили? – спросил я, как только мы отошли подальше от дома толстяка, – и почему нам не сказали, что взяли с собой помощника?

– Никого я с собой не брал. Просто попросил одного мальчишку подежурить возле дома мсье Жако.

– И когда же это вы успели?

– Когда вы ходили на свидание, а Мария ухаживала за мсье Жако.

– Но почему нам об этом не сказали?

– Если вы не заметили, тогда мы все были заняты спасением жены несчастного. Но сейчас-то вы уже обо всем знаете, что панику наводить-то?