Мне пришлось быстро отвернуться. Джакс говорил нечто подобное прошлой ночью.

Когда я снова посмотрела назад, мой отец освободился от повторных похлопываний и подошел ко мне.

– Эй, а вот и она, – произнес папа с огоньком в глазах. – Моя лучшая женщина, он поцеловать меня в щеку, и затем посмотрел прямо в глаза. – Мы скучали по тебе на вечеринке вчера.

Я старалась унять румянец.

– Я была там, пап.

– Но не долго.

Я напрягла свой мозг, чтобы найти оправдание:

– Я думала, тебе будет веселее, если тебе не придется следить за своим языком, – сказала я беззаботно, поглаживая его руку для большей уверенности.

Он кивнул, и на секунду, я думала, что уже все.

– Вы с Джаксом повеселились хоть?

– Я и... Джакс? – пискнула я. Я уверена, что вина была написана на каждом дюйме моего лица.

– Видел, как ты взяла бутылку с собой наверх. Надеялся что ты не пила ее в одиночку. Хотя, если все же ты ее выпила и все еще стоишь здесь, тогда все же я думаю, что твой старик оказал на тебя хорошее влияние.

Я сжала губы и выдавила, как я думала, добродушную ухмылку.

– Ты оказал отличнейшее влияние, папочка, – я нагло врала, целуя его бородатую щеку. Вина и сожаление преобладали над моими эмоциями, но, в конце концов, я заставила себя радоваться за отца в его большой день.

– А теперь пошли. Давай уже, наконец, поженим тебя.

Глава 38.

Джакс.

Даже я мог заметить, что планировщик свадьбы сделал охрененную работу.

С нашего места обзора мы могли разглядеть, что задняя лужайка была переделана в цветущее белоснежное волшебное место. По типу того, на что ведутся гламурные телки.

Когда я услышал ее восхищенный вздох, я понял, что моя мама была такой телкой.

Но такой ход мыслей было отвратительно озвучивать. Я выдвинул свой локоть:

– Ты готова, ма?

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Ее взгляд был мягким, сияющим от слез счастья. Нет той резкости. Нет ничего, кроме подлинного трепета перед спуском к алтарю к человеку, которого она любит.

Я почти все понял.

– Поздравляю, ма, – сказал я. Мое сердце было очень тяжелым в груди. Я быстро наклонился и чмокнул ее в щеку.

– Джакс, – сказала она, вздыхая радостно. – Я хотела сказать тебе, как я горжусь...

Шум из динамиков прервал ее. Я отпрянул со смехом, когда я вспомнил вступительные строчки.

– "Дикое сердце"? Реально? Ты будешь идти к алтарю под свою же песню?

– Замолкни! – шикнула она, вся мягкость улетучилась. – Мы пропустим наш выход! – пробормотала она наравне со своим голосом, и я закатил глаза. – Окей... Сейчас!

– Давайте покончим с этим, – сказал я себе, достаточно громко, чтобы и ей было слышно.

Мы завернули за угол и начали медленно идти к беседке в конце лужайки.

Все повернулись и встали, наблюдая, как мы спускаемся. Я знал это. Я смутно замечал улыбки и махи приветствия, вспышки телефонных камер прямо перед лицом. Но все выпрямилось в расплывчатый туннель и, единственное, что было важно, стояло в конце.

Бит стояла рядом с отцом, наблюдая за мной своими карими глазами, и сейчас я не мог добраться до нее достаточно быстро.

– Притормози, – зашипела мама, но ее слова вылетели из моих ушей, также как и влетели. Они не имели значения. Ничего не имело значения, кроме того, как выглядела Бит, стоя там, в синем платье. Черт, это платье будет моей погибелью. Платье было моим раем и адом, завернутыми вместе в один маленький идеальный пакет. Я хотел сорвать его с нее по многим причинам, не только из-за очевидного стояка в штанах. Это платье было началом чего-то, что скоро закончится.

Прямо сейчас.