– Полукровка, говоришшшь? – прошипел он. – Открою тебе страшную тайну. Полукровки бывают разные… Тебе следовало думать, с кем связываешшшься…

Великий Най судорожно закивал вновь, но Димке это уже надоело. Таинственный враг оказался таким слабым… Поэтому он заявил:

– Сссними массску… А потом я отправлюсссь к своей Сссемье… И тебя с собой прихвачу… Думаю, что нам всем есть о чём поговорить…

– Нет! Не сниму! – начал отчаянно сопротивляться Великий Най. Но против нынешнего тела Димки это было откровенно бесполезно. Димка перехватил пленника покрепче, скрутил обе его руки одной и когтем подцепил маску. Прочная ткань разошлась легко, словно гнилая бумага. И Димка впервые увидел лицо Великого Ная. Увидел и оторопел.

====== Глава 41. С ног на голову ======

Димка перехватил пленника покрепче, скрутил обе его руки одной и когтем подцепил маску. Прочная ткань разошлась легко, словно гнилая бумага. И Димка впервые увидел лицо Великого Ная. Увидел и оторопел.

Лицо Великого Ная было явно женским – точнее, та его половина, которая была неповреждённой. Красивое лицо Найини с тонкими изящными чертами. А вот правую щёку покрывали бугристые уродливые рубцы, переходящие на шею. Смотреть на это было откровенно жутковато, и Димка поморщился.

– Что, неприятно? – произнесла Найини низким мужским голосом, и этот контраст производил жутковатое впечатление. Но тут Димка заметил в уголке рта женщины небольшой прибор, похожий на капельку воды. Он аккуратно подцепил его когтем, и прибор тихо пискнул и легко отлепился от кожи.

– Как ты это сделал? – возмутилась женщина, на сей раз немного хрипловатым, но вполне себе женским контральто.

– Просто захотел, – ответил Димка. – Итак, вы не Великий Най Ландрис Иллиниар. Но на эту фамилию вы всё-таки отреагировали так, словно она вам принадлежит. Следовательно, вы его пропавшая без вести дочь, не так ли? Ответьте, Найини, к чему весь этот маскарад? К чему эта бессмысленная месть моему отцу и Семье?

Спрашивая это, он с удивлением отмечал, что голос его изменился, исчезло жуткое пришепётывание, хотя он звучал немного ниже и как-то брутальнее, чем обычно. Прочие изменения в виде хвоста, раздвоенного языка и изменения в росте никуда деваться не спешили, и Димка сделал логичный вывод, что шипеть его заставил пережитый стресс. Между тем схваченная Найини вовсе не собиралась сдаваться так просто. Она сделала попытку плюнуть Димке в лицо, затем попыталась ударить ногой… Что сказать? У неё не было никаких шансов против новообретённого Димкиного тела. От плевка парень легко увернулся, а попытку ударить блокировал лёгким движением хвоста.

– И что же вы такая буйная, гражданочка? – с сожалением произнёс он, копируя манеру участкового Анискина из любимого бабушкой старого фильма. – Не пытайтесь, вред вы причинить не сможете. Смиритесь уже. Вас ждёт суд моей Семьи, и там вы понадобитесь живой и вменяемой. Не желаете наболевшим поделиться?

Странно, но эта вполне мягко и корректно сказанная речь ещё больше разозлила женщину, и она впала в неистовство и, бешено вращая глазами, начала кричать, что она наследница Великого Ная Дарина Иллиниар, что она Великая Найини по праву рождения, что она была в своём праве, ибо проклятый Алькотрис Нивиаар виноват во всех её бедах, что…

– Клиника… – вздохнул Димка. Женщин бить ему не позволяли моральные принципы, но эта истеричная дамочка уже начала реально напрягать. Поэтому он аккуратно вытащил пояс из комбинезона Найини и очень тщательно связал женщину. А потом поднял остатки своей рубашки, оторвал от них кусок и, сделав из него кляп, заткнул им продолжавший изрыгать уже совсем бессмысленные, но злобные проклятия рот. А потом вздохнул с облегчением.

– Вот так-то лучше. А то вы, дамочка, явно не в себе. Подумайте пока о смысле жизни, а я займусь вашим сообщником.

Дарина злобно грызла кляп, показывая своё полное несогласие с этой Димкиной позицией, но парню было на неё откровенно плевать. Семья с ней разберётся быстро и качественно, а когда выяснится вся подоплёка отмены законов, то и в Совете Великих Наев грядут нешуточные склоки. Вот и пусть разбираются. Сейчас главное – отца спасти. И то, что эта сумасшедшая су… женщина винила его во всех своих бедах – наверняка неправильно. За время пребывания на Найири Димка не слышал об отце ни одного плохого слова. Не только от членов Семьи – вообще ни от кого, хотя вращаться в свете волею Талины ему пришлось довольно долго, и не все, с кем он беседовал, хорошо относились к Алькотрису Нивиаар.

Поэтому Димка занялся Тукхваром, тоже крепко связав его, а потом… Потом он решил, что надо выбираться отсюда, прихватив своих пленников. И при таком раскладе оставить трупик верного Сысоя он ну никак не мог.

Димка ловко перетёк в угол, где неподвижно замер Сысой, и поднял сюсика на руки. Маленькое тельце ещё не успело остыть, но было неподвижным. Правда, никаких внешних повреждений не наблюдалось, но много ли надо небольшому существу? Стукнулся посильнее об стену – и всё. У Димки защипало в носу и захотелось зареветь. Он осторожно погладил сюсика по меховой шубке и прошептал: