– Вы подключили службу собственной безопасности? – спросил Нико.

– Разумеется, – мрачно ответил целитель. – Только вот беда в том, что я не имею понятия, не окопался ли и в ней осведомитель. Но мы уже беседовали с вами, уважаемая Талина, и я полностью согласен с вашими выводами…

«Эге, – прорезался голос Борьки. – А целитель-то в деле! Впрочем, неудивительно. Именно благодаря поддержке семьи Нивиаар ему в своё время удалось получить настолько хорошее образование, что его без проблем приняли на высокую должность в Столичный Дом Целителей. Ну, и личные таланты, конечно. У Найя всё сурово, без таланта никакая поддержка не поможет».

«А ты откуда это знаешь? – удивился Димка. – И что такое синанин?»

«Отвечаю по порядку, – отозвался Борька. – Даже при стирании информации базовые знания у меня сохраняются, в том числе и по истории Найири. К тому же… некие факты начали всплывать сами по себе… И этот тоже».

«Может, не вся информация об отце стёрлась? – спросил Димка. – И ещё что-нибудь всплывёт?»

«Не знаю, – ответил Борька. – Хотелось бы тебя порадовать, но… Просто не знаю… А насчёт синанина – это очень мощное укрепляющее средство. Назначается больным, находящимся в коме при признаках выздоровления. Так что целитель всё назначил правильно, и хорошо, что он оказался достаточно опытным, чтобы просечь подставу. Ладно, посмотрим, что скажет этот очнувшийся Великий Най…»

И Борька замолк, а Димка услышал продолжение беседы между Талиной и целителем.

– Вне зависимости от того, что вы узнаете, – настаивал Лаконис, – я бы просил вас забрать этого пациента под защиту укреплённого поместья. В этих условиях я не могу отвечать за безопасность Великого Ная. Одна из ваших дочерей, Талина, имеет базовую медицинскую подготовку и сможет осуществить уход за ним, а я буду навещать больного ежедневно и лично составлять лекарства. Он должен остаться в живых, и сейчас никто не сможет защитить его лучше, чем ваша Семья.

– Это вызовет возмущение Семьи Шанаиар, – ответила Талина. – Я не смогу позаботиться об их Главе без их согласия.

– Ваша Семья – единственная, которая умеет строить абсолютную защиту, это умение считается утерянным… но ведь у вас есть носитель браслета… в курсе этого немногие. Но Семья Шанаиар в курсе, и думаю, что они поймут, что вы действуете в их интересах.

– Если поймут, – задумчиво произнесла Талина, – я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить Тимонису жизнь. Тем более, что он был близким другом Алькотриса. Но без согласия Семьи я связана по рукам и ногам, вам ли не знать…

Прозвучало это с некоторой горечью, и целитель Лаконис понимающе кивнул. Тем временем створки лифта распахнулись, и Димка понял, что они наконец-то прибыли.

Великий Най Тимонис Шанаиар лежал в просторной светлой палате, у дверей которой дежурили бдительные охранники. Но Талину и всех сопровождающих они пропустили без проблем – видно, и впрямь две Семьи находились в дружеских отношениях. Димка задумался, почему до сих пор к Великому Наю не примчался кто-то из его семьи, но тут охранник обратился к Талине:

– Хорошо, что вы прибыли так быстро, Достопочтенная Найини. Великий Най не велел нам извещать Семью, пока не поговорит с вами. Говорит, что дело очень важное и не терпит отлагательств.

– Хорошо, – сказала Талина. – Я прибыла так быстро, как только смогла.

И вся компания в сопровождении целителя вошла в палату, наполненную разнообразными и какими-то совершенно чужими, на взгляд Димки, медицинскими приборами.

Великий Най Тимонис Шанаиар лежал на широкой кровати, тело его было опутано разноцветными проводами, а приборы издавали тихий ритмичный писк и негромкое гудение. Когда-то явно высокий и хорошо сложенный мужчина за время пребывания в коме сильно исхудал и казался каким-то бестелесным. Кожа его словно выцвела и была сухой, как пергаментная бумага, но взгляд был волевой и упрямый.

Едва завидев вошедших, Тимонис Шанаиар начал говорить, хотя голос его постоянно прерывался от слабости:

– Ты пришла, Талина… Выслушай меня, ибо я буду краток… У меня мало времени… Возможно, это последние слова, которые я произнесу, ибо меня могут убрать… Я знаю слишком много… И, хотя дал Особую Клятву, но нет в мире клятв, которые нельзя обойти. Сказать я могу только то, что я причастен к исчезновению Аля… Он ведь не нашёлся?

– Нет, – прошептала Талина. – Как ты мог?

– Не буду оправдываться, – отозвался Великий Най. – Некогда… Я хочу сказать, что виноват во всём тот, на кого ты и не подумаешь. Никогда… Возьми мой перстень Великого Ная… Он откроет Тайное Хранилище… Ты знаешь, где оно… Я записал всё, что смог… Ты поймёшь про всё остальное… Торопись, ибо она…

Но тут глаза его закатились, он потерял сознание, и целитель, вызвав помощницу, захлопотал вокруг него.

– Когда он очнётся? – быстро спросила Талина.

– Не знаю, – отозвался Лаконис. – Но лучше вам поторопиться и сделать всё, как сказал Великий Най. С Особыми Клятвами не шутят, он потерял сознание именно из-за неё, и если он попытается сказать вам ещё что-то, это может его убить. Поторопитесь, Достопочтенная Найини, и помните мою просьбу…

====== Глава 37. Тайное Хранилище ======