Пятихатка, завидев цыганку, злобно зашипела:

– А ну пошла отсюда, попрошайка! Ходят тут всякие-разные, а потом то одного, то другого не досчитаешься.

– Эй, злая ты… – покачала головой цыганка. – Поэтому от тебя мужики и сбежали – и один, и второй.

Это было чистой правдой. Пятихатка была замужем дважды, но оба её супруга после нескольких лет совместной жизни исчезали в неизвестном направлении, а второй умудрился кроме этого прихватить и все Танькины сбережения. Зато от первого супруга у Таньки остались две девочки-погодки, которые уже окончили школу и учились – одна в техникуме, другая – в институте, так что стояла Пятихатка на трассе отнюдь не от хорошей жизни.

Выслушав цыганку, Пятихатка витиевато выругалась, хлопнула дверцей «шестёрки» и умчалась, обдав остальных синим вонючим дымом.

А цыганка вдруг закашлялась и прохрипела:

– Мне бы водички…

Дед Кондратий со своей тележкой к тому времени уже успел незаметно уехать, а вот Болек и Лёлик переглянулись и сказали:

– Так это…

– У нас только пивасик…

– Не нужен вам больше пивасик, – отрезала цыганка. – Погуляли и хватит. Пора за ум браться, не мальчики уже.

Болек и Лёлик дружно подхватили свои пожитки, перекрестились и попятились в кусты, тоже исчезнув почти мгновенно. А Димка, с интересом наблюдавший за всем этим театром абсурда, сказал:

– Вы присядьте, бабушка. У меня есть вода, правда некипячёная…

Цыганка присела на доску и, взяв поданную Димкой бутылку с водой, сделала несколько больших жадных глотков прямо из горлышка.

– Может, вы есть хотите? – спросил Димка. – Так у меня пирог есть. Бабушка пекла.

– Не нужно, мальчик, – улыбнулась цыганка. – Дай-ка я тебе лучше погадаю.

И, прежде чем Димка успел отказаться, его левая ладонь оказалась цепко сжатой в морщинистых коричневых руках старой цыганки.

Женщина всмотрелась в руку Димки и нахмурилась:

– Хороший ты мальчик, да только ждёт тебя разлука и дорога дальняя, нездешняя… Много на той дороге будет ухабов, не могу сказать, чем дело кончится… опасная это дорога… Но там ты можешь счастье своё встретить. Нескоро, правда, да и помучиться придётся… Только если чужого не возьмёшь, ничего этого не сбудется, и жизнь твоя по-другому сложится… Больше уж не вижу ничего, стара стала… Не бери чужого, если не хочешь на опасную дорогу ступить.

– Да я сроду чужого не брал! – возмутился Димка.

– Вот и хорошо, – улыбнулась цыганка, отпустив Димкину руку, – вот и молодец. Гляди-ка! – неожиданно вскрикнула она, показав рукой куда-то Димке за спину.

Тот оглянулся, но дорога была пустынная.

– Бабушка, вы чего? – удивлённо обернулся Димка. – Бабушка?..

Но старой цыганки рядом уже не было. Не было её и поблизости, только Димкина бутылка с водой стояла на доске.

Димка пожал плечами, проверил, на месте ли вырученные деньги, спрятал доски в кустах, нацепил рюкзак на плечи, сел на велосипед и заторопился домой – как и утром – напрямик, через лесок.

Уже подступала полуденная жара, но лесную дорогу накрывала прохладная тень. В лесу было непривычно тихо, но задумавшийся парнишка этого не заметил. И вдруг откуда-то с неба раздался сильный свист, и небольшой, но явно увесистый предмет рухнул прямо с неба в ближайшие от дороги кусты. Раздался глухой удар, кусты дрогнули, Димка соскочил с велосипеда и отпрянул назад, прислушиваясь. Но вокруг было тихо, и любопытство победило.

Димка осторожно заглянул в кусты и увидел, что странный предмет пробил в земле довольно-таки глубокую выемку.

– Метеорит, что ли? – спросил сам себя Димка и пожал плечами. А потом подошёл и заглянул в яму. На дне её валялись осколки чего-то похожего на старинное пушечное ядро, только полое. Димка дотронулся до одного из них и отдёрнул руку:

– Ай! Горячо!

И тут среди осколков что-то блеснуло. Димка нагнулся и поднял с земли широкий металлический обруч небольшого диаметра, весь покрытый странными, ни на что не похожими значками. Обруч, в отличие от осколка, был холодным, а значки образовывали на нём удивительно красивый узор.

– Браслет, что ли? – удивился Димка. – Это кто ж его потерял?

И машинально нацепил обруч на запястье. Как и следовало, обруч на худом запястье парнишки болтался и норовил свалиться. Димка уже хотел снять странную штуковину, но вдруг произошло нечто непонятное – браслет сжался и плотно обхватил Димкину руку.

– Ой, – вскрикнул мальчишка, – что это?

Он попробовал снять браслет… Тщетно.

В памяти тут же всплыли слова цыганки: «Не бери чужого…»

– Ой! А я-то, выходит, взял… – расстроился Димка. – Надо его снять и отдать, если хозяин явится.