Бассейны сменились небольшими уютными комнатами – с одним, двумя и тремя креслами, всю стену напротив кресел занимали молочно-белые выключенные экраны, на полках ещё стояли разноцветные сосуды с непонятным содержимым и яркими этикетками и похожие на цветы бокалы на тонких ножках. Потом вновь пошли закрытые двери, и Димка, не удержав любопытства, заглянул в одну из них. Комнату освещала тускло-оранжевая лампочка, там тоже стояло удобное кресло и столик с наставленными на нём сосудами и бокалами. А ещё было нечто такое, от чего Димку бросило в краску.

Нечто вроде гамака с опорами для рук и ног, крестовина – практически в человеческий рост с металлическим обручами на концах, аккуратно развешанные по стенам всякие плётки, пилочки и щипчики… и ещё что-то совсем уж непонятного назначения… но явно что-то нехорошее.

Более опытный Алькотрис заглянул в комнату через Димкино плечо и вздохнул:

– Это комнаты для особых развлечений, Димо… Неплохо развлекались Ристагоны. Сюда приводили пленных… и делали, что хотели. Талина в своё время изучала сохранившиеся Хроники… и была ими весьма шокирована. Пойдём отсюда.

– Пойдём, – тихо ответил Димка. Комната произвела на него впечатление самое удручающее.

Но им пришлось шокироваться ещё раз. Сделав ещё несколько шагов, они увидели несколько словно бы вделанных в стену кукольных коробок, только в человеческий рост и выше. Передняя стенка у этих коробок была прозрачной, и Димка похолодел. В каждой коробке неподвижно стояла кукла, изображавшая обнажённого разумного или разумную. Здесь были Найя и Гормы, какие-то незнакомые Димке синекожие шестирукие разумные, был даже один Кхемо, было и несколько «кукол», подозрительно напоминавших людей. Разумные были разного возраста – от совсем юных до почти пожилых, но все они были идеально красивы, с развитой мускулатурой, девушки – с тонкими талиями и длинными ногами, вполне соответствовавшие канонам земной красоты. Глаза всех кукол были открыты и абсолютно пусты, и этот неживой стеклянный блеск пугал больше всего.

– Отец, – севшим голосом произнёс Димка. – Что это?

– Думаю, – вздохнул Алькотрис, – это механические куклы. Секс-тренажёры. Живое существо ведь не всё может выдержать.

– Кошмар какой… – вырвалось у Димки.

И тут до них донёсся тихий всхлип.

Димка аж подпрыгнул, а Алькотрис моментально оказался перед Димкой, задвинув его себе за спину. В руке Найя мгновенно материализовался явно позаимствованный у Ристагона бластер. Алькотрис встал грамотно, повернувшись так, что Тукхвар, по-прежнему продолжавший висеть мешком у него на плече, мог в случае чего сыграть роль живого щита.

«Силён отец! – восхитился Димка. – Как его вообще пленить смогли с таким-то способностями? Но кто же там всё-таки?»

– Кто здесь? – быстро спросил Алькотрис. – Выходи! Мы вооружены!

Ответом ему был новый всхлип и невнятное бормотание, сложившееся в конце концов в слова на понятном обоим языке Найя:

– Помогите! Выпустите меня, прошу вас! Господин!

Димка с Алькотрисом удивлённо переглянулись. Голосок звучал совсем тоненько, по-детски, в нём не чувствовалось угрозы, лишь испуг.

– Не думаю, что это что-то опасное… – тихо сказал Димка. – Давай подойдём ближе.

Алькотрис пожал плечами, явно не слишком согласный с Димкой, но тут всхлип повторился, и он без особой нежности сгрузил продолжавшего пребывать в отключке Ристагона на пол.

– Ладно, давай посмотрим… Но я пойду первым.

Димка вздохнул, но подчинился.

Алькотрис двинулся вперёд, цепко обшаривая взглядом остальные стеклянные ящики. Андроиды в них стояли неподвижно, глядя вперёд немигающими глазами. Но вдруг за стеклянной стеной одного из ящиков почудилось какое-то движение.

Димка и Алькотрис осторожно подошли ближе… и остолбенели. Алькотрис опустил бластер. За стеклянной стенкой ящика скорчился в комочек мальчик лет семи с кожей иссиня-фиолетового цвета, белыми курчавыми волосами и ярко-синими глазами. Из копны волос выглядывали нежно-сиреневые наросты, подозрительно похожие на рожки. Он испуганно смотрел на подошедших, по щекам текли крупные прозрачные слёзы.

– Пап… – прошептал Димка. – Ты же говорил, что все они неживые… А этот ребёнок…

– Это андроид, – ответил Алькотрис, предварительно просветив клетку лучом, который выпустил из браслета. – Но слишком уж развит интеллектуально. И поразительно копирует поведение ребёнка соответствующего возраста. Видимо, у кого-то были совсем уж специфические вкусы.

Сказав это, Найя скривился, словно прожевал два лимона сразу.

– Мы что, его здесь оставим? – спросил Димка, у которого беспомощный ребёнок – неважно, андроид или не андроид, вызвал совершенно неоднозначные чувства. – Одного, в темноте?

– Нет, конечно, – ответил Алькотрис. Он поменял настройки на бластере и мягко сказал:

– Пригнись, малыш. Я не хочу причинить тебе вред. Ты ведь хочешь выйти из этой клетки?

Мальчик-андроид явно понял его слова и судорожно закивал: