– Аля, какие борзые у вас малолетки водятся, меня послать не постеснялись!
– посмеиваясь, сказал Ванька.

– Это кто же тебя не убоялся?

– Да, представь, деваха, рослая такая, ты ей до пупа будешь.

– Ааа, это Наташка Плешкова. Она у нас одна такая 'гренадер-девица', хулиганистая ,резкая, но хорошая и справедливая. Из породы таких, надежных людей, я её обожаю. Представь, всех пацанов в кулаке держит, Санька - побратим наш, её с детства научил драться, потом в школе один геолог молодой спортивную секцию вел, поднаучил её всяким приемчикам, вот она и не дает никому спуску. Победили в нашей первой игре со своими одноклашками, её брать не хотели она до Редькина дошла, - Алька засмеялась, - а потом принародно фигу показывала комсомольским активистам. Сейчас вот уперлась, не стала в институт поступать, выбрала техникум в Свердловске, ей все говорили, что надо попробовать, а она своё: "Не фиг пять лет на шее у родичей сидеть, вон, Саньке с его левой рукой самый раз учиться. Я технарь закончу, а там на заочном, будет нужда, поучусь. Аль, ты с техникумом и сыном не пропала, я тем более".

– Надо же, какая у вас тут деваха есть, занятная.

Чертов сговорился с Алькиными одноклашками, и рано поутру поехали на дальнюю речку на рыбалку, вот там-то и получили они с дядькой море удовольствия, одно только доставало - комары. Эти гады кусали даже несмотря на то, что мужики с ног до головы были обмазаны мазью .

Гешка посмеивался:

– Они на вас, столичных, запали, мы-то уже надоевшие, а вы свеженькие. Ну, да дед Панас опять, поди, баньку раскочегарит, попаритесь, и укусы чесаться не будут.

Дядька и Ванька блаженно вздохнули: оба вчера напарились до изнеможения и спали как младенцы. -Да, баня здесь - это сказка!

– А зимой ещё лучше, распаришься и в сугроб, кайф!

Уставшие, пропотевшие, но с рыбой мужики явились к вечеру, а банька и впрямь дожидалась.

Расслабленный, распаренный, весь такой размягченный Ванька сидел на крылечке, вытирая мокрое лицо и попивая ядрёный квасок Аверовой тещи, когда краем глаза увидел в конце улицы какую-то заварушку ,в центре которой возвышалась уже знакомая высокая деваха-Натаха.

Как был, босиком, в одних своих любимых пятнистых штанах, подорвался и быстро пошел в ту сторону. А деваха что-то усиленно доказывала обступившим её местным, явно постарше вчерашних пацанов.

– Ну не получится у тебя, - увещевала она самого задиристого.

– Не, у тебя получается, а я чем хуже?

– Тем и хуже, что жрешь ханку. У тебя ни дыхалки, ни выносливости.

– А давай поборемся?

– Вроде здоровый мужик, а с молоденькой девчонкой бороться собрался?
– пробасили сзади.

Мужик обернулся, смерил стоящего в расслабленной позе (Авер бы сейчас точно определил, что вот в такой позе Ванька опаснее кобры).

– А тебе чё надо, гора Араратская? Иди своей дорогой. Тут и без сопливых склизко.

– Вот и я про то - склизко!

– Ты чё, думаешь, такой борзой да? Да мы тебя щас...

– Ну не здесь же!
– лениво процедил Иван.

– Айда на поле!

А на поле случился 'театр одного актера' - мгновенно разбросанные, охающие, матерящиеся, постанывающие местные орлы, с трудом приходили в себя. Иван все так же расслабленно стоял и ждал.

– Не, ну ты красава!
– поднялся, морщась, тот, что приставал к Натахе.
– Уважаю!
– он протянул руку Ваньке.
– Валерка меня зовут!

– Иван!

– Слышь, Иван, а поучи меня приемчикам твоим?

– Эти приемчики я уже десять лет как отрабатываю.

– Ух ты! Ну хоть что-то покажешь?

– Пить будешь - не получится!

Тот почесал затылок:

– А чё? Чем ещё заняться здесь, вот пристал к оглобле, просился в команду, а она вся деловая...

– Что ж ты так про девчонку молодую?

– Кто девчонка, Натаха? Да это ж монстр! Чуть что, сразу в зубы, а щелбаны у неё...
– он потер лоб, похоже, доставалось лбу крепенько, - не зря, вон, Валек тупит, все мозги она ему выбила. С ней же спорить никто в поселке не хочет.

– А самим здесь вот на поле какие-то турники, бревно, лабиринт смастерить слабо? Лес у вас под задницей, если руки не оттуда растут, то за неделю себе спортплощадку можно сделать, чё кого-то ждать?
– напирал Ванька, его неожиданно неприятно задело слово 'оглобля.'

– А и правда, Валер, чё мы, хуже Натахиных пацанов? В армии вона какие марш-броски были?
– проговорил худенький, подвижный парняга. Его поддержали дружным гулом.

– Вот и займитесь, а приемы... ну, кой чего для начинающих завтра покажу, а сегодня... пойду по-новой в бане домываться, вспотел тут с вами.

Расстались, довольные друг другом.

А Натаха издали следила за компанией. Не то чтобы ей стало жалко дяденьку-амбала, но один, а их шестеро, несправедливо. Опять же, Алькин гость, а Альку она уважала и обожала, родственные души... Она собралась вмешаться в случае чего... Но дяденька лихо справился, в пять минут разбросав всех. А Натаха издали пристально вгляделась в его обнаженный торс, только сейчас заметив, что дяденька-то не прост, и, похоже, из тех, кто занимается собой, вон, какое у него тело, одни мускулы, позавидуешь!