Всю неделю до выписки Валюхи Драган ходил немного шальной, после работы надолго зависал под окнами роддома, постоянно просил показать сина Михайлу, замучил Альку вопросами, что и как, переживал, что не сможет удержать своего сина.

К выписке приехала мама Люба, мгновенно успокоила своего зятюшку, наготовила много еды, Драган собрал кроватку, отмыл до блеска всю квартиру:

– Ето я сам!
– вежливо отстранил он тещу. Встречали маленького Стоядиновича очень торжественно. Мирич разрешил югославам задержаться на полчаса с обеда - те горели желанием тоже поприветствовать нового маленького сербина, Алька, Петька с женой, дед... Валюху расстрогали до слез приветствия и поздравления всех собравшихся, а папа Драган, казалось не дышал, держа в руках сверток с синочком!

В свидетельстве о рождении записали: Михаил Драганович Стоядинович, югославы удивлялись:

– Заштото така?
– у них отчества не было, просто имя и фамилия, а Драган задирал нос - сын с его отчеством. С первых же дней папа научился лихо справляться с пищащим сыном: если мужичок сильно начинал плакать, он брал его на руки и, негромко напевая на родном языке, ходил по квартире, и засыпал пригревшийся в больших и таких надежных папиных руках крошка-син, впитывающий с первых дней жизни второй родной для него язык.

Минька с важностью катал коляску, объясняя всем любопытствующим, что там его маленький дружжок! У него стали-таки выговариваться такие неудобные буквы Ж и Ш, и естественно, он старался как можно чаще их проговаривать, мог ходить и жужжать, или шипеть, дед же подхваливал и хвастался Ваньке своим умнейшим унуком.

ГЛАВА 10.

А перед днем Победы дед заплакал: ему как фронтовику и активному ветерану выделили в доме напротив на первом этаже однокомнатную квартиру. -От этто да, Аль, я же усю жизнь унимания столька не видав!

Алька радовалсь, прикидывая, что и как разместить в квартире, а Минька ладошкой размазывал слезы по дедову лицу и приговаривал:

– -Не плачь, куплю калач!

– Ах ты ж пострелёнок малой!
– улыбался сквозь слезы дед, - ну, унуки мои дорогия, я теперя должон нямного дольше прожить, у таких-то хоромах!

Возле его квартирки была небольшая ниша в стене, и дед, прикинув и посоветовавшись со своим Ванькой, Егорычем, "удумал тама сделать каморку для инстрУментов, будя у мяне мастерская, у квартире неможно верстак иметь, этта ж такую красоту портить!"

Выбрали стол, стулья и шкафчики для кухни, установили все, а тут Ванька Егорыч собрался в отпуск "у санаторию, узял и на деда путевку и поехали два хронтовика у Подмосковье, отдыхнуть".

Пока они там отдыхали, Алька с Серегой обустраивали дедову квартиру, получилось очень даже неплохо, поучаствовали в оформлении и ребята: Васька привез две поделки-домовушки из дерева, югославы сделали из сосновых дощечек оригинальный шкаф для одежды с тумбочкой, чтобы дед мог присесть, надевая обувь в небольшой прихожке. Тумбочку сразу же опробовал Мишук, поскакав на ней. Мамка привезла домотканные дорожки, Антоновна притащила цвяты у горшках - дед обожал их поливать, Сережка привез полочки, две интересные тарелки на стену, Алька прикупила посуды. Драган приволок тканное сербское панно, - 'майки моей работа' - получилась уютная квартирка. Осталося купить деду диван и телевизор, решили, что выбрать должен сам.

Приехавший посвежевший дед "долго молчав, ходив по своей хате, трогал усё", потом присел на тумбу в прихожке - Мишук конечно же, полез на колени, и обнимая внука, растерянно сказал: -Я чёта, Аль, совсем ничаго не понимаю, какя-то чумная жизня у мяне стала, я как у кипятке варюся!

– Вот и варися! А то прокисал бы у своей Чаховке, - пробурчала Алька, еле сдерживая слезы от умиления.
– Сразу предупреждаю, будет бардак - получишь по шее!

– Не, Альк, я такую красу бяречь буду!
– Дед старался, содержал у чистоте свою бярлогу, Алька все равно раз в неделю по выходным отправляла их с Минькой погулять и убиралсь у деда, кирзачи его любимые она давно отвезла в Медведку, с деда станется в них ходить.

– Ты, унучка, як смотришь, я Сяргею заранее отпишу хату?

– Хорошо смотрю, как ещё?

– От и славно, я боявся, осерчаешь!

– Ты чё, меня обидеть боялся? Дед, ну ты даешь? У меня свой угол есть, нам с Минькой вполне хватает, а Сережке такой подарок как с неба свалился. Дед, не майся дурью, мы с братиком, было время, кусок хлеба пополам делили, не до жиру было.

А Санька Плешков и Саша Аверченко попали в переделку... напоролись на засаду, и там, где, казалось, все было проверено-перепроверено. Днем по этой горной дороге прошла наша колонна, все было чисто, а вечером, ехавшие на трех БМДешках, солдатики из второй роты Авера, попали в переплет - шедшая в средине машина резко подпрыгнула, и раздался взрыв. Санька Плешков, едва очухавшийся, утирая заливавшую глаза кровь, с огромным трудом, кашляя и матерясь, вытаскивал из машины неподвижного старлея. Он уже хрипел от натуги, ясно понимая, что ещё чуть-чуть и задохнется от едкого дыма, не слыша, как колотят по заклинившему люку снаружи... когда как-то внезапно его ухватили за ворот и начали вытягивать наружу. Он, сипя и матерясь, орал сорванным голосом и рвался к дыре в машине: "Старлея, старлея..." - и, уже уплывая в темноту, услышал:

– Вытащили твоего старлея, дышит!

Когда Плешков всплыл из какой-то бездонной ямы с чернотой, то с удивлением увидел над головой серую обшивку и ощутил дрожь. -"Похоже, в самолете..." - пришла откуда-то мысль, - ..блин, ведь собьют!..

Он дернулся, пытаясь повернуть голову, и услышал женский голос:

– Тихо, тихо, лежи, не надо резко шевелиться!
– немного повернув голову, увидел женщину.&bsp; -Где я?
– с трудом прохрипел Санька.

– В Москву летим, не переживай, сынок, все хорошо будет.