– Знаешь, - задумчиво сказала подруга, - это и к лучшему. Тебе что сейчас самое важное? Сохранить свое сердце как можно дольше. И тебе надо всеми силами пытаться это сделать. Так что, Эл, не жалуйся, а лучше порадуйся, что Маркус у тебя такой крутой и заботливый док.

– Да я не жалуюсь. Просто, боюсь, он меня вообще нафиг выгонит отсюда.

– Как это выгонит?

– Ну, не разрешит работать вообще. Я же зачахну без этого, ты же знаешь.

– Элеонора, я думаю, что твой Маркус не будет делать так, чтоб тебе было плохо. А если тебе плохо без медицины, то получается, он не будет у тебя ее отбирать. Поверь мне.

Разговор с подругой мне придал некоторой уверенности. Потому что она была права. Маркус бы не стал что-то делать мне назло или во вред. Я была в этом абсолютно уверена.

Еще через неделю мне сделали первую пункцию и подтвердили, что сердце прекрасно приживается и никаких отклонений от нормы не наблюдается. Да и вообще, все дико удивлялись тому, как быстро у меня заживает шов, и что нет никаких осложнений. Иногда, перед тем как уснуть меня грызла мыслишка, что все это затишье перед бурей, но я отгоняла ее всеми силами.

***

Прошел уже месяц после пересадки, но Елена Владимировна все никак не решалась меня выписывать домой. Перестраховывалась. Я пришла после занятий ЛФК и преспокойно сидела в кресле, читая книжку на планшете. Услышав стук открывшейся двери, я подняла глаза и улыбнулась. Это был Маркус. Только какой-то странный. Его стальные глаза смотрели на меня так серьезно, что я даже немного испугалась.

– Что случилось?
– спросила я, откладывая планшет в сторону.

Он без слов подошел ко мне, сел на подлокотник кресла и заглянул в мои глаза.

– Элеонора, - начал он, откашлявшись.
– Эль...

– Маркус, что случилось?
– я испуганно схватила его за руку. Он был такой сосредоточенный, такой серьезный, что я приготовилась к самому худшему.

– Эль, ты же знаешь, я тебя люблю. Очень люблю.

– Ну, если честно, первый раз слышу, - я заставила себя улыбнуться.

– Да?
– он запустил пальцы в мои волосы, слегка их растрепав.
– Кхм, возможно. Черт, да что ж такое...

Он вскочил с подлокотника, резким движением взлохматил свои волосы. Потом посмотрел на меня и достал из кармана маленькую коробочку, обтянутую белым бархатом.

– Эля, я не знаю, как правильно делают такие предложения, правда. Возможно, я должен был это сделать в более романтично обстановке. Но что может быть более романтичнее этого места, в котором мы встретились впервые? Я имею ввиду всю больницу целиком, - он опустился передо мной на одно колено и открыл коробочку, в которой сверкало колечко из белого золота с камнем посередине, который весело сверкал в лучах солнца.
– Элеонора, ты выйдешь за меня замуж?

Я прижала одну руку к пылающей щеке, а вторую, по привычке, к сердцу. Это было так неожиданно. Так волнующе. Из глаз хлынули не прошенные слезы. Я сползла с кресла и опустилась на колени рядом с застывшим Маркусом.

– Да, - выдохнула я и уже сказала громче.
– Да, Маркус, я выйду за тебя замуж. Да, конечно, да.

– Как я боялся, что ты не согласишься.

Он прижал меня к себе и принялся целовать мое лицо.

– Эля, милый мой, хорошенький Эль, я так тебя люблю, - приговаривал он между поцелуями.

– И я тебя люблю, Маркус. Безумно, - вторила я ему.

И эта была правда. Я безумно его любила. До ломоты в костях. Я уже просто не представляла жизни без этого человека.

– Давай примерим, надеюсь, я не ошибся с размером, - он оторвался от меня и, взяв мою правую руку, аккуратно надел кольцо на безымянный палец, а после поцеловал. Затем он поцеловал мою счастливую улыбку и покрепче прижал к себе.

Глава 14

На следующий день ко мне в палату зашел Маркус, обмахиваясь бумажкой.

– Смотри, что я тебе принес.

– Неужели, вольная?
– ахнула я и выдернула у него бумагу. Да, это была она. Точнее он, выписной эпикриз. Взвизгнув, я повисла у него на шее. Никогда не думала, что такое может произойти, но это место надоело мне до чертиков.

– Она самая, - он обнял меня в ответ, довольно улыбаясь.

– Мне уже можно собирать вещи? Меня точно выписывают?
– еще раз уточнила я.

– Да, Эль. И чем скорее, тем лучше. До обеда тебе нужно освободить палату. Давай, я зайду за тобой через полчаса.

Я схватила сумку и принялась скидывать туда все то, что натащила мне Марго за эти полтора месяца, что я провела в больнице. Я буквально не чувствовала под собой ног от радости. Каким бы комфортном не было мое пребывание в больнице, но мне очень хотелось домой. Помыться в нормальном душе, спать в своей кровати. Замерев посреди палаты, я поняла, что своей кровати то у меня как таковой и нет. И дома тоже. Ну и ладно, кровать Маркуса будет и моей. Очень скоро.