Как хорошо, что он рядом. С этими мыслями я уснула.

Когда я проснулась, Маркуса уже не было. И мне оставалось только вдыхать аромат его одеколона, которым пропиталась вся подушка.

***

После обеда, я, Марго и мой рыжеволосый коллега, который тоже не забывал про меня, сидели и играли в карты. Марго нагло уселась рядом со мной на кровати, а Петька развалился в кресле. Он с самым умным видом рассказывал моей подруге про аортокоронарное шунтирование.

– Петька, - удивилась я, перемешивая колоду карт. Я, как обычно, осталась в дураках, - неужели, тебя пригласили ассистировать на этой операции?

– Ну, вообще-то нет, - он смутился всего лишь на секунду, но потом снова лучезарно улыбнулся, - я просто смотрел.

– А пафоса то сколько, - расхохоталась Марго.

– Ну ну, я еще только на заре своей карьеры. Скоро я буду так же как наш Эрнестович, это я вам точно говорю!

– Да уж, Петруша, самоуверенности тебе не занимать, - покачала я головой.

– Самоуверенность - один из залогов успеха для хирурга, если ты не знала, дорогая Элеонор.

– Я думала, что залог успеха - это профессионализм и опыт.

– Да ну, о чем ты говоришь, - махнул рукой Петя, - немного уверенности и все, ты хирург Года. Кстати, так работает со всем. Вот ты, Марго, ты кто по профессии?

– Эндокринолог.

– О, коллега, - он потянулся и пожал ей руку. – Ну, так вот, если бы ты была более уверенна в себе, то была бы уже директором эндокринного центра, скажем.

– А с чего ты взял, что я не уверенна в себе?
– ее бровь удивленно выгнулась.

– Так ты же не директор эндокринного центра, - резонно заметил Петя.

Наш разговор прервал ворвавшийся как вихрь Маркус. На его лице было столько разнообразных эмоций, что я невольно поежилась.

– Элеонора. Сердце нашли.

От этих его слов я даже забыла, как дышать.

– Сейчас придет медсестра, будет готовить тебя к операции, - он сел рядом на кровать и провел ладонью по моей щеке, - все будет хорошо.

– Я боюсь, - прошептала я.

– Не бойся, мой милый Эль. Я все сделаю как надо. Ты мне веришь?

Я кивнула.

– Уже провели совместимость донора с тобой, так что надо действовать очень быстро.

Я кинула взгляд на Марго, которая улыбалась мне сквозь слезы. Она сжала мою руку, поддерживая. Как раз в это время пришла Анастасия Сергеевна, грозная медсестра реанимации. Маркус улетел готовиться к операции, а она занималась со мной, предварительно выгнав Марго и Петьку. Петя чмокнул меня в щеку и сказал, что сделает селфи на моем фоне с раскрытой грудной клеткой, на что я нервно хихикнула.

Подготовив меня, Анастасия Сергеевна помогла пересесть в кресло- коляску и повезла меня в операционную. Моё сердце отсчитывало свои последние удары. Боялась ли я в тот момент, когда меня везли в операционную? Безумно. Я боялась, что операция пройдет хорошо, но я не выйду из наркоза. Или сердце не запустится. Или еще могло бы быть куча куч последствий. Но когда я увидела встречающего нас Маркуса, все страхи ушли на второй план. А еще он говорил, что ему будут помогать два кардиохирурга из Кардио-центра.

– Хочешь посмотреть на свое новое сердце?
– спросил меня Маркус, когда я лежала уже на столе.

– Давай я лучше уже почувствую его в себе.

Он кивнул анестезиологу, чтоб начинал. Анестезиолог приложил маску к моему лицу и последнее, что я услышала, это был шепот Маркуса.

– Я люблю тебя, Элеонора.

А может, это уже был сон.

От лица Маркуса

Взяв скальпель в руки, я полосонул нежную, обработанную йодом, кожу девушки, на которой выступили крохотные капельки крови. Я продолжал разрезать ткани, а второй хирург, Иван, в это время пережимал кровеносные сосуды и тампонировал рассеченные ткани. После, остановив вентиляцию легких, я взял вибрационную костную пилу и принялся распиливать по центру грудной кости. Восстановив вентиляцию легких, Иван , ввел грудинный расширитель, обнажая сердце, которое сбито билось. В голове летали разные мысли, но я всеми силами отгонял их, сосредоточившись на операции. Третий хирург, Алексей, вскрыл перикард и подключил к верхним и нижним полым венам аппарат искусственного кровообращения, перекрыв движение крови через полости сердца зажимами. Потом он отошел подготовить трансплантант, я принелся иссекать сердце, чтоб вытащить его из грудной клетки. Когда все было готово, я аккуратно вытащил сердце и положил его в специальную миску, а Алексей в это время уже вставлял моей Эль ее новое сердце. Соеденив сердце с помощью швов, он убрал зажимы с сосудов, запуская кровоток. Но сердце не начало сокращаться.

– Черт, - прошипел я сквозь зубы и принялся делать прямой массаж сердца, ритмично сжимая и разжимая ее сердце. Давай же, Эль, давай!

Почувствовав, что сердце начало сокращаться, я шумно выдохнул. Удалив из грудной клетки кровь, Иван вытащил расширитель и мы начали закрывать рану, соединяя грудную кость пластинами. Сделав последний шов на мягких тканях, я положил иглу на стол и посмотрел на свои руку, которые по локоть были в крови моей Эль. Кинув взгляд на мониторы, я удовлетворенно кивнул. Сердечный ритм хороший. Моя девочка будет жить.

Выйдя в предоперационны зал, я первым делом, скинул с себя окрававленный халат и перчатки. Снял маску. Оперевшись об раковину, я посмотрел на свое отражение в зеркале. Не смотря на то, что операция длилась почти восемь часов, живее себя я еще никогда не чувствовал. Помыв руки, я вышел из операционной, где на меня накинулась Марго.

– Воу, потише, подружка, - рассмеялся я.

– Ты смеешься, - взвизгнула она, а затем расплакалась навзрыд. Она вцепилась в мой хир.костюм и поливала его слезами, всхлипывая и размазывая тушь.
– С ней все хорошо?