В январе 1916 г. исполняющий должность директора Департамента полиции К. Кафаров, разослал губернаторам и градоначальникам циркуляр, в котором утверждалось, что "... революционеры и их вдохновители евреи, а также сторонники Германии намереваются вызвать всеобщее недовольство и протест против войны путём голода и чрезмерного вздорожания жизненных продуктов, скрывая продовольственные товары... Благодаря недостатку звонкой монеты в обращении евреи стараются внушить русскому населению недоверие к российским деньгам. Обесценить таковые и заставить таким образом вкладчиков брать свои сбережения из государственных кредитных учреждений и сберегательных касс; металлическую монету, как единственную имеющую ценность, прятать".

По поводу этих циркуляров в Государственную думу был внесён срочный запрос от имени 50 депутатов-кадетов. Во время его обсуждения октябрист граф Капнист-второй заявил, что не видит оснований для его обсуждения. Другой правый депутат Г. Замысловский заявил: "Когда армия приходит в какое-нибудь селение, первое, о чём она думает, это как бы избавиться от жидов, и солдаты даже бросаются вешать этих жидов, может быть иногда ни в чём не повинных, а вы в Государственной думе собираетесь подписать жидовский запрос". Поэтому авторы запроса снимают его, обосновывая своё решение тем, что циркуляр уже отменён министром. После этого инцидента еврейская общественность потребовала, чтобы евреи-депутаты вышли из Прогрессивного блока.

Теперь города и местечки черты оседлости не могли вместить сотни тысяч еврейских беженцев. В Петербурге для оказания помощи еврейским беженцам и семьям, чьи кормильцы были призваны в армию, в 1915 г. был создан Еврейский комитет помощи жертвам войны.

Летом того же года делегация Комитета посетила министра внутренних дел Н. Щербатова и ходатайствовала о разрешении евреям селиться вне черты оседлости.

На заседании Совета министров министр иностранных дел С. Сазонов указывал, что союзники России по Антанте недовольны преследованием евреев в России, так как "союзники тоже зависят от еврейского капитала и ответят нам указанием прежде всего помириться с евреями". Хотя министры понимали необходимость открыть для евреев внутренние губернии, неприкрытая к ним ненависть не позволила чиновникам сделать этот шаг. Н. Щербатов убеждал своих коллег в необходимости открыть для евреев внутренние губернии. Его поддержал глава правительства И. Горемыкин. Сошлись на том, что "необходим демонстративный акт по еврейскому вопросу". И он был совершён. 1 августа 1915 г. был издан циркуляр Н. Щербатова, разрешающий евреям "жить в городских поселениях за исключением столиц и местностей, находившихся в ведении министерств императорского двора и военного". Но это уже были пустые хлопоты. Россия, по причине бездарности правительства, а также благодаря активной пропаганде большевиков, разлагавшей солдатские массы, скатывалась в пропасть.

2 марта 1917 г. император Николай II малодушно отрёкся от престола. Возникло Временное правительство, которое 3 марта 1917 г. отменило все прежние нормативные акты, устанавливающие сословные, национальные и религиозные ограничения.

1 6. ПУТЬ ЕВРЕЕВ В РОССИЙСКУЮ ОКТЯБРЬСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

Участие евреев в Октябрьской революции не было случайным. Правовые ограничения, территориальная обособленность, плохое знание русского языка объясняют их отдаленность от русской отечественной мысли вплоть до реформ Александра II.

Какое-то участие в общественно-политической жизни России получали выкресты, о которых уже говорилось выше. Среди них стоит называть еще и Г. Перетца - сына богатого российского откупщика, служившего в канцелярии петербургского генерал-губернатора М. Милорадовича, члена тайной организации, примыкавшей к Союзу благоденствия, – будущего декабриста. Его память о своем происхождении напоминала ему о судьбах евреев. У Перетца даже был свой план "решения еврейского вопроса". Он состоял в "необходимости общества к освобождению евреев, рассеянных по России и даже по Европе, и поселению их где-нибудь в Крыму (территории в то время малозаселенной - П.П.) или даже на Востоке в виде отдельного народа".

Его соратники - будущие декабристы – придерживались антиеврейских настроений. Их ясно выразил полковник П. Пестель в своем программном произведении "Русская правда". Он утверждал: "Евреи неукоснительно между собой связь сохраняют... Они имеют собственную веру, которая их уверяет, что они предопределены все прочие народы покорить и ими обладать, и делает невозможным смешение их с каким бы то ни было народом... Нет таких обманов и фальшивых действий, которых они себе не позволяли, в чем их раввины еще больше способствуют". Так думал образованный по-европейски сын генерал-губернатора Сибири Ивана Пестеля, мучившего после 1825 г. жён декабристов, добиравшихся до своих мужей-каторжан.

Следует заметить, что П. Пестель уже знал о законах, принятых во Франции после победы Великой Французской революции, и законах Наполеона, снимавших всякие ограничения, направленные на евреев, но, не читал ещё ненаписанных "Протоколов сионских мудрецов", известных более антиеврейских творений "великого" Карлика Маркса.

Поэтому многим историкам непонятна до сих пор его биологическая ненависть к евреям. Еще следует заметить, что лютеранин П. Пестель о других народах России высказывался с такой же "любовью к ним", как и к евреям. В частности, Пестель отрицал существование украинского и белорусского народов, утверждая, что их "оттенки должны быть слиты в единую форму".

Историки не обнаружили участия евреев в студенческих кружках либерального толка, появившихся в России в 1820-1840-х годах. Не было их и в кружке М. Петрашевского. Но вот что замечено. Летом 1856 г., во время крестьянских беспорядков в Таращанском уезде Киевской губернии, студент Киевского университета И. Розенталь распространял антиправительственные прокламации. Ему удалось бежать за границу, но австрийские власти выдали его России и он был сослан в Сибирь.

В первую народническую организацию "Харьковско-Киевское тайное общество", основанное в Харьковском университете, входило шесть евреев.