Антиеврейская кампания идеологически "опиралась" на решения съездов КПСС и материалы совещаний коммунистических и рабочих партий. В одном из таких документов звучал призыв к борьбе с "политикой расизма, против сионизма и антисемитизма". Пропагандисты беспрекословно "разъясняли" политику ЦК КПСС "трудовому народу". Например, некто Иванов Ю., "боец идеологического фронта", в своём труде "Осторожно, сионизм", в отличие от своих единомышленников и сослуживцев, не решавшихся цитировать антиеврейские высказывания Маркса, это уже себе позволял. (Об идеологии "великого учителя" речь впереди). Что же касается Иванова Ю., то он, как и его партайгеноссе, обвинял евреев во всех тяжких грехах и, в том числе, в их сотрудничестве с фашистами.

"Идеи" Иванова Ю. о сотрудничестве сионистов с фашистами творчески развивали Евсеев Е. (автор книг "Фашизм под голубой звездой", "Сионизм: идеология и практика"), Корнеев Л. и Бегун В. (не путать с упоминавшимся выше евреем-правозащитником). Этот Бегун В. в своём опусе "Ползучая контрреволюция" утверждал, что цели сионизма - "создать особый вариант ультраимпериализма", превратить "еврейскую буржуазию в правящую касту капиталистического общества" и "установить господство над миром". Это почти прямая цитата из Гитлера.

В конце 1970-х гг. антиеврейская кампания усилилась. К началу 1980 г. из печати вышло 30, а число изданных антисионистских (читай - антиеврейских) и антиизраильских книг в 1985 г. равнялось 45. Только этого было мало. КПСС нуждалась в квазиобщественной организации наподобие ЕАК. Первая попытка её создания датируется 5 марта 1970 г. В этот день состоялась пресс-конференция "граждан еврейской национальности". В президиум её были усажены "полезные" и "хорошие" евреи, в том числе: В. Дымшиц, депутат Верховного Совета СССР, дважды лауреат Государственной (а в прошлом - Сталинской) премии, заместитель главы правительства СССР; С. Гинзбург, глава Стройбанка СССР; А. Чаковский, главный редактор "Литературной газеты"; Д. Драгунский, генерал-лейтенант, дважды Герой Советского Союза; академики М. Митин и И. Минц (академики, без которых в послевоенное время в антиеврейских кампаниях не могли обойтись); А. Райкин, М. Донской, Э. Быстрицкая и другие. По итогам этого замечательного мероприятия было составлено "Заявление", в котором говорилось следующее: "Великий Советский Союз достоин вечной благодарности только за то, что он спас от расистского истребления миллионы евреев. У евреев-тружеников ... нет и не может быть ничего общего с сионистскими расистами". Не припоминаю, чтобы кто-то из этих евреев-тружеников извинился перед своим народом за свой жуткий патриотизм. Ехидные евреи назвали эту хевру "Дымшиц с дрессированными евреями".

По-видимому, после глубоких размышлений теоретики борьбы с мировым злом решили, что следует создать постоянно действующий орган советской пропаганды, чья деятельность должна направляться на разоблачение враждебного прогрессивному человечеству сионизма.

Организация под названием "Антисионистский комитет советской общественности" была зарегистрирована 21 апреля 1983 г. Председателем комитета был "избран" Д. Драгунский, "свадебный" генерал, служивший уже к тому времени в должности начальника курсов "Выстрел" и, сразу же после того как возглавил этот самый комитет, получивший звание генерал-полковника. (Об этом он рассказал на собрании офицеров запаса, проходивших переподготовку на курсах "Выстрел"). Первым заместителем его стал профессор С. Зивс, а членами комитета стали: М. Крупкин, заместитель директора АПН; Ю. Колесников, писатель; М. Кабачник, академик; Г. Зиманс, главный редактор журнала литовских коммунистов "Коммунистас" и другие. Эту пустышку активисты еврейского движения назвали сразу же (и вполне справедливо) "Антисемитским комитетом". Представители ультранационалистических кругов, подозревавших, между прочим, в еврействе Ю. Андропова, ослеплённые своей идеологией и щедрыми подачками деятелям комитета, сразу же объявили о возникновении очередного "сионистского заговора". И этому заявлению никто не удивился - оно было ожидаемым. Но наступали новые времена под названием "перестройка".

26. ЕВРЕИ И ПЕРЕСТРОЙКА

В марте 1985 г. внеочередной пленум ЦК КПСС избрал М.С. Горбачёва Генеральным секретарём. На внутреннюю политику, основы которой были заложены Сталиным, "совершенствовались" Хрущёвым и Брежневым, это событие поначалу не повлияло. Преследование диссидентов всех мастей не прекратилось. Их аресты продолжались. Новый генеральный секретарь, выступивший с серьёзными инициативами по разоружению, ни в чём не отступал от усвоенной им фразеологии его предшественников, если речь заходила о нарушениях прав человека в СССР. Например, в интервью по французскому телевидению во время визита во Францию (в октябре 1985 г.) на вопрос об А. Щаранском Горбачёв ответил: "Он нарушил наши законы и был за это осуждён".

В интервью газете "Юманите", органу ЦК компартии Франции, в феврале 1986 г. Горбачёв утверждал, что вопрос о преследовании евреев "стал частью настоящей психологической войны против СССР... Евреи у нас также свободны и равноправны, как и люди другой национальности". О свободах советского человека к этому времени на Западе было уже всем всё известно - даже коммунистам, кормившимся за счёт граждан СССР. Однако в том же феврале 1986 г. из заключения был освобождён А. Щаранский, отсидевший к тому времени уже девять лет из "положенных" 13. Освобождение было выполнено по сценарию, разработанному ещё при Брежневе: из Лефортово под конвоем он был доставлен к трапу самолёта и во время полёта, направление которого было секретным, ему зачитали указ Президиума Верховного Совета СССР о лишении советского гражданства "за поведение, порочащее высокое звание советского гражданина". В Восточном Берлине, куда прибыл самолёт, Щаранского вместе с тремя западногерманскими шпионами обменяли на четырёх "разведчиков", работавших в интересах стран-участниц Варшавского договора.

Вслед за А. Щаранским в 1986 г. были досрочно освобождены и эмигрировали из СССР ещё несколько политзаключённых, в защиту которых велась громкая компания на Западе. Однако, черёд "узников Сиона" ещё не наступал - они продолжали сидеть.

С приходом М. Горбачёва к власти наметились определённые сдвиги в отношениях СССР и Израиля: уже в середине 1985 г. состоялась встреча советского посла во Франции со своим израильским коллегой; в начале 1986 г. состоялись советско-израильские переговоры об обмене консульскими группами; в 1986 г. в Москве открылось израильское консульство, а в Тель-Авиве - советское. Выбор для консульства города Тель-Авив объяснялся тем, что СССР не признавал за Израилем право называть своей столицей Иерусалим.

В августе 1986 г. правительство СССР издало постановление "О внесении дополнений в Положение о въезде в Союз Советских Социалистических Республик и о выезде из Союза Советских Социалистических Республик". Новые пункты Положения, в частности, содержавшиеся в разделе "Рассмотрение ходатайства о въезде в СССР и выезде из СССР по частным делам", вступили в действие с 1 января 1987 г. Поправки, внесённые в Положение, упростили, но окончательно не решили проблему выезда за границу советских граждан. Один из параграфов Положения предусматривал возможность заключения между СССР и другими странами двухсторонних договоров, регулирующих вопросы въезда в СССР и выезда из Союза по частным вопросам. В то же время пункт, касавшийся эмиграции советских граждан в рамках воссоединения семей, предусматривал предоставление возможность выезда, если вызов поступал лишь от лиц, связанных между собой "первой степенью родства". На практике этот пункт создавал серьёзные трудности для граждан, желающих эмигрировать. Проблема советских "отказников", многие годы ожидавших разрешения на выезд, в 1986 г. обострилась по сравнению с предыдущими годами - число разрешений на выезд составило 904.