– С ним, - орчиха ткнула пальцем в меня, - драться никто не будет, ищи дураков...

– Он здесь не один, - быстро вставил Орел.

Орчиха перевела взгляд на него и Грамотина. Но тут вперед вышла восставшая Зэм.

– Я принимаю вызов, - сказала она скучающим голосом.

Мы переглянулись с Кузьмой и Михаилом - драться с женщиной вряд ли кому-нибудь из нас хотелось.

– С ней, - Зэм указала металлическим пальцем на Лизу и та немного растерялась от неожиданности.

– Со мной?

– Боишься?
– искусственное лицо восставшей не передавало никаких эмоций, но почему-то мне казалось, что она снисходительно улыбается.

Вероятно, так показалось не только мне. Глаза Зизи оскорбленно сверкнули и она, гордо вскинув голову и расправив плечи, произнесла:

– Бой один. Сторона той из нас, которая победит, поднимает флаг.

Зэм кивнула. Синие сразу отошли подальше, образовав круг, в центре которого остались стоять две женщины - красивая высокая эльфийка и не менее высокая восставшая Зэм, с наполовину мертвым, наполовину металлическим телом. Я, Михаил и Кузьма, напротив, одновременно сделали шаг вперед. Обе наши девушки уже проявили достаточно смелости сегодня, но стоять в стороне в ожидании исходя боя, было как минимум не по-мужски.

– Не надо, - подоспевшая Матрена преградила нам дорогу, раскинув руки.
– Она сильная, она справится! Дайте ей шанс стать своей хотя бы среди Красных!

Довод казался убедительным, но бросать женщину на амбразуру, прячась за ее спиной, было не в моих правилах... Лиза, будто почувствовав возникший за ее спиной спор, резко обернулась и посмотрела на нас сдвинув брови и прямо-таки пригвоздив к месту.

– Готова?
– спросила Зэм.

Лиза кивнула... и ничего не произошло. Они обе не шевелились, пристально глядя друг на друга, и лишь только их жезлы начали испускать яркий фиолетовый свет. Некоторое время я ждал каких-то действий, после чего недоуменно посмотрел на Грамотна, стоявшего с очень напряженным видом.

– Что происходит?

– Дуэль, - коротко ответил он.

– Но они же просто... стоят.

– Это магия разума. Они же мистики.

Я снова перевел взгляд на двух женщин, между которыми шла невидимая борьба. И это ужасно раздражало! Неизвестность была мучительной, казалось, что ей не будет конца... Солнце пекло голову, ветер не переставал выть ни секунды, все переминались с ноги на ногу и ждали завершения поединка, наблюдать за которым было одновременно скучно и волнительно. Лица Зизи я не видел и вглядывался в ее дрожащие крылья, надеясь по ним определить ее состояние. Внезапно она сделала шаг назад, а восставшая, наоборот, придвинулась вперед. Это вызвало оживление среди Синих, решивших, что Зэм, возможно, одерживает верх. Еще несколько минут ничего не происходило, затем ситуация повторилась - эльфийка отступила, а Зэм снова шагнула вперед. Это окончательно утвердило всех в исходе поединка. Когда эльфика опять попятилась назад, в рядах Синих начал нарастать шум ликования, а мое сердце ухнуло в пятки. Восставшая сделала еще два шага вперед шатающейся походкой и внезапно упала на колени, выронив жезл. Ликование мгновенно утихло. Крылья Зизи поникли, и когда она обернулась, на ее лице играла усталая улыбка. Я не мог поверить глазам. То, о чем я боялся даже подумать, произнес Орел:

– Она что, победила?

Мы стояли как три истукана, когда Матрена радостно побежала к Лизе и обняла ее.

К чести орка из Синих, который держал в руках флаг, он не стал оспаривать наше право на победу.

– Ваша взяла, ставьте флаг, - произнес он, отступив.

– Нет!
– крикнула проигравшая Зэм, поднимаясь на ноги.
– Заноза с меня шкуру спустит...

– Ну и поделом - сама напросилась!
– рявкнул орк и я подумал, что он выпишет ей подзатыльник. Мне даже стало ее немного жаль.

Все то время, пока мы поднимали свой флаг, Синие о чем-то перешептывались между собой. У меня появилось нехорошее чувство, что они задумали какую-то пакость, и мне не хотелось уходить от флагштока, на вершине которого гордо реяло красное знамя.

– Этот раунд за нами, Синие уже не смогут с этим ничего сделать, - тихо прошептала Матрена, прочитав мои мысли по напряженному лицу.

Я думал, что нам снова придется идти через армию скелетов, и с сомнением посмотрел на Лба, который наконец пришел в себя и с трудом поднялся на ноги. Михаил поднял сигнальную ракету, ожидавшую победителя возле флагштока.

– А можно я, можно я?!
– по-детски захлопал в ладоши избитый Лоб, радостно оскалившись.

Грамотин передал ему петарду, и тот, дернув за шнурок, выпустил в небо сноп красных искр. И тут же, как по приказу, толпы скелетов, окружающих территорию у флагштока, рухнули на землю.

Это было так неожиданно, что все, в том числе и Синие, вздрогнули и схватились за оружие. Но теперь противник представлял из себя только горы разбросанных костей, без намека на хоть какое-то подобие жизни. Трудно было даже поверить, что еще секунду назад они представляли серьезную угрозу.