— Она не знала, что от родов полнеют? — скептически спросил Дима.

— Знала, конечно. Видимо, надеялась, что ее это не коснется. Ну или быстро похудеет. А тут я такой упертый баран. Была б моя воля, я б ее еще бы откормил килограммов на пять.

— А не многовато? Хочешь из нее пампушку сделать? — улыбнулся Дима.

— Нормально. Она при росте сто семьдесят пять сантиметров весит шестьдесят килограммов.

— Да ладно, — присвистнул мужчина. — И это она на сколько поправилась? На семь кило, ты говоришь? Это ж анорексия ходячая.

— Только попробуй это ей скажи, — скривился Волков. — Я когда ей первый раз сказал, мол, не хочешь ли прибавить пару кило, мне такое было… А во время беременности сладкое лопала, я аж заглядывался. Рыдала и лопала, удержаться не могла никак. И меня проклинала, что я ей это сладкое привожу ото всюду.

— Вот проблема, — хохотнул Дима. — Она у тебя в параллельном мире живет, видимо. Всем женщинам мужья говорят худеть, а ты ее толстеть уговариваешь.

— Это же просто нездорово. У нее это где-то тут, — Волков постучал себя по виску.
– Хрен вытащишь.

— А если к психологу?

— Нет, своими ногами не пойдет. И потом, оправдывает это карьерой. Надеюсь, что ей похудеть не удастся, и она из манекенщиц перейдет в разряд фотомоделей или в рекламе будет сниматься, например. Там весить можно больше.

— Ты коварный тип, — хмыкнул Дима. — Как она у тебя на ребенка решилась в таком случае?

— Очень долгая история. Правда. И слишком личная, если честно, — признался Николай. — Это она должна рассказывать.

— Нет, это как хочешь. Я ж не настаиваю, — Дима поднял руки в примирительном жесте. — Я начинаю замерзать. Пошли отсюда. И спать хочется.

— Да, потопали.

Мужчины вылезли из бассейна, завернулись в халаты и отправились в раздевалку. Когда Дима поднялся в номер, первым делом открыл «контакт». Мужчина с размаху плюхнулся на кровать и открыл «диалоги».

Сообщение было от Ани.

« Привет. Как там дела? Меня Юсупов спрашивал.»

«Дела нормально, все подробнее расскажу при прилете. Я ему сейчас краткий отчет отправлю».

Дима немного помедлил и напечатал:

«Соскучился по вишневому пирогу. Сделаешь?»

Ани онлайн не было, поэтому мужчина не стал ждать ответа. Он так наплавался, наговорился и напарился во всех смыслах, что готов был уснуть, не раздеваясь. Но Цаплин все же сделал над собой практически нечеловеческое усилие и скинул с себя одежду. Так и завалился спать голым.

*

В последний день Дима с Волковым взяли такси и направились в торговый центр. Погода была аховая, город оправдывал свое прозвище*, и мужчины решили оставить себя без пешей прогулки.

Несмотря на дождь вместе со снегом, народу на улице было много. Все куда-то спешили, суетились, многие были одеты как офисные работники. Это неудивительно, мужчины находились в квартале небоскребов. Жили здесь только те, кто мог позволить себе снимать жилье за сумасшедшие по всем меркам деньги. В основном в квартале располагалось бесчисленное множество офисов, практик, контор, фирм и консультаций. Особо крупные фирмы снимали сразу несколько этажей, и в одном небоскребе могло располагаться всего четыре-пять фирм.

Все было из стекла и бетона. Редкие деревья, как будто случайно оставленные в центре Чикаго, все еще оставались голыми, без единого намека на почки или листья. Иногда в окне автомобиля мелькали бездомные с большими табличками, разносчики жуткого уличного фастфуда, вот прошли школьники словно косяк мелких рыбок. Ребятне погода никогда не бывает помехой, они остановились на пешеходном перехоже, прямо перед такси, в котором сидели приятели. Детям на вид было лет десять-двенадцать: все румяные от ветра, веселые, нетерпиливые. У кого-то сбилась шапка, кто-то суетился и доставал что-то из рюкзака… Такие живые. Дима почувствал себя мумией в сравнии с ними.

Господи, ему же только тридцать семь! Аньке вообще тридцатник…

*

Вляпавшись во все возможные пробки, мужчины все-таки добрались до торгового центра. Народу было в нем столько, будто сегодня «черная пятница», а завтра Рождество.

— Волков, может, ну его к черту? — спросил Дима обомлевшего приятеля. — Мы здесь до пенсии будем в очередях стоять.

— Мы сюда час перлись, — мрачно сказал Николай. — По этим пробкам еще столько же будем ехать обратно или в любую точку города. Давай уже здесь.