— Тогда завтра в бассейне? В девять?

— Да.

Дима смотрел в спину удаляющегося Коли и думал, что лучше б он его не встрчал сегодня.

Этот друг тоже был из старой, прошлой жизни. Студенческой, раздолбаистой, нищей почти. Но очень настоящей. Они тогда с Колей были достаточно близки: тот скидывал ему конспекты как старший товарищ, Дима одалживал ему деньги, знакомил с прикольными девчонками. А потом, на последнем курсе Коля выиграл учебу по обмену в Англии. Весь универ был готов обе почти продать, лишь бы на его месте оказаться, но Дима честно не завидовал. К тому моменту у него уже появилась Аня, и со свойственным молодости максимализмом Дима думал, что скорее руку себе отрубит, чем оставит такую девушку одну в России на целый год. Да и в стране творилось не пойми что: если уж валить, то валить насовсем. Многие так бежали.

Колю ничего не держало: отношения с семьей были так себе, постоянных отношений не было. Диму держала Аня, а Аню держала больная бабушка. И потом, Дима понимал, что он слишком… слишком русский что ли. Ну, не хотел он жить в другой стране. Да, «умом Россию не понять», но он ж тоже своя, родная. Как Аня. Она ж тоже неидеальная: характер тяжелый, колючий и какой-то местами мужской. От нее шарахались в универе все парни. Еще бы, девчонка симпатичная, хотя и пухленькая, но жутко умная и остарая на язык.

Димка ее два месяца добивался, прежде чем они встречаться начали. Два раза предложение делал. Друзья пальцем у виска крутили, мол, зачем тебе эта двинутая? Она ж синий чулок, ботаник, скучная, есть девочки попроще и покрасивее. Покладистее, наконец. Но нет. Диме нужна была Аня.

А Аня нужен был Дима, как выяснилось позже.

Потом, когда они стали жить вместе — так было дешевле и Дима помогал ухаживать за бабушкой — он узнал, что Аня на самом деле очень мягкая. Чуткая. Нежная. Просто она покрылась панцирем. Как черепаха.

Когда-то Дима так ее и звал. Черепашка.

Анька бесилась. Прозвище казалось ей обидным, вечный женский комплекс, что она толстая, у нее приобретал какие-то невероятные размеры, и поэтому ей вечно казалось, что называя ее черепашкой, Дипа намекает, что у нее такие же короткие руки и ноги. И что она такая же круглая, как это животное. А потом Дима на день рождения подарил ей маленького черепашонка, и обида как-то прошла.

Все это Дима вспомнил сейчас, хотя совершенно не хотел. Это было слишком больно.

Мужчина помедлил, а затем открыл телефон. Мигало увидомление от социальной сети. Дима с какой-то надеждой открыл страничку и… увидел сообщение от сестры.

И ничего от Ани.

— Еще виски, пожалуйста, — негромко попросил Дима официанта. — Двойной.

Комментарий к Глава 1

Ахтунг!

Я ищу бету. Сообщения об ошибках близятся к отметки в 2 тысячи, потому что я не была на сайте сто лет. И к тому же, часто допускаю всяки описки и опечатки. Я решила, что это свинство по отношению к читателям, но у самой нет ни времени, ни сил. Поэтому, пожалуйста, если появится у кого-то желание ответственноп одойти к вопросу (или хотя бы просто к нему подойти), напишите в личку.

========== Глава 2 ==========

До окончания слета бизнесменов оставалось всего три дня. В последний день не было уже никаких «диалогов», только заключительный ужин, а утром все начинали разъезжаться в аэропорт.

Дима и хотел домой, и не хотел.

Вечером он отправился в бассейн и, не дожидаясь Николая, сразу принялся плавать туда-сюда. Когда старый приятель к нему присоединился, они поприветствовали друг друга рукопожатием и стали наперегонки, как в молодости, плыть от края до края.

Волков хорошо плавал и был на удивление выносливым. Многих вводила в заблуждение его комплекция: слишком худой и слишком длинный. Казалось, что в таком человеке не то что мощи нет, а не развалился бы. Но нет, еще в голодные студенческие годы приятеля не брала ни одна зараза, мог есть какую угодно дрянь и не свалиться с отравлением, зимой ходить в кроссовках и не болеть. Вот и сейчас этот худощавый жилистый человек неожиданно поражал скоростью и неутомимостью. Но Цаплину сдаваться совершенно не хотелось.

— Ты ничуть не потерял форму, — произнес Цаплин, сняв очки.

— Ну, в Лондоне тоже есть бассейны, — хохотнул мужчина. — Только здесь вода, кажется, на пятьдесят процентов состоит из хлорки. Я не могу больше, глаза сейчас из орбит вылезут.

— Так ты ж в очках.

— Глаза, видимо, об этом не знают, — буркнул Никола, оперевшись руками о бортик, и одним движением вылез из воды. — Ты еще здесь будешь?

— Не знаю. Пить хочу, — Дима вылез из бассйена таким же образом как и мужчина. — Тут еще где-то сауна была.