— Лень не позволяет, — еще шире улыбнулся брюнет.

— Тогда иди к черту.

— Разве ты не хочешь провести со мной всю свою жизнь?

— Ты просто в совершенстве владеешь мастерством флирта, — продолжала язвить Сакура. — Скажи, ты всем своим шлюхам такое говоришь или только тем, кто по первой твоей указке в постель с тобой не лег?

Саске фыркнул.

— Неужели я даже не нравлюсь тебе?

— С чего бы ты мне должен нравиться? — парировала молодая официантка.

— Ну, например, с того, что я богат, красив и умен.

— Да у тебя фарш вместо мозгов!

Девушка на секунду затихла, страшась, что снова разбудила зверя внутри этого неуравновешенного парня. Однако брюнет сегодня святился от радости, как светлячок. Его настроение было сложно испортить.

— Я бы не согласился с тобой… — Всё так же навеселе отвечал он.

— Великий сударь! — Сакура совсем разозлилась. — Будьте добры прекратить подкатывать так бесчестно ко мне. Извольте отвести меня домой и послать к чертовой матери!

Саске удивленно покосился на девушку.

— Дурнушка, да что с тобой?

— Что со мной?! — изумилась официантка. — Этот вопрос я должна задать, по всей видимости, тебе! Ты называешь меня дурнушкой, а сегодня упомянул что-то про Горгону…

— Злюка…

— …а дай-ка я вспомню, каким был вчерашний день? Ах да… Ты засунул мне в рот свой грязный язык, потом, как мешок с картошкой, взвалил на плечо и увез к черту на куличики! Ты за кого меня принимаешь? — под конец своей гневной тирады Сакура буквально тряслась от ярости. Ей так и не терпелось заехать по носу этому злосчастному парню.

А затем Харуно вспомнила ночь и внезапно умолкла, прильнула лбом к окошку и съежилась. От внимания Саске это не ускользнуло. Теперь он точно знал, что ночь для неё прошла не так благополучно, как для него. Брюнет нахмурился.

— Что-то случилось? — со всей данной ему серьезностью спросил младший Учиха.

— Все замечательно. Я просто хочу домой.

Вплоть до самого подъезда они не разговаривали. Саске размышлял о своей затее, а девушка — о том, как бы поскорее распрощаться с брюнетом, зайти в свою маленькую однокомнатную квартирку, с головой залезть под одеяло и провести несколько дней в состоянии квашеной капусты…

Машина припарковалась на стоянке возле замызганного общежития. Каменное здание больше напоминало двухэтажный гараж. Окна везде с полусгнившими деревянными ставнями, стекло на кое-каких этажах и вовсе разбито. Всюду безобразные граффити, где-то нарисована даже свастика и изображения детородных органов… Никаких клумб или одиночных затхлых деревьев. Вокруг — застоявшаяся пустота, наполненная грязью и пылью.

Саске презрительно фыркнул. Этот город был бедным и совершенно не пригодным для жизни. Брюнет плохо представлял, как можно жить в подобных условиях, ведь это ничем не лучше бродячей жизни на улицах.

Сакура даже внимания обращать не стала. Она потянулась к ручке дверцы. Однако низкий баритон Саске и его мертвая хватка вновь её остановили.

— Сакура, подожди… — он насупился и с трудом прошептал: — … пожалуйста.

Да это же нонсенс! Учиха соизволил поменять свою наглость на кратковременную вежливость! В честь такого даже задержаться не грешно! Сакура вырвала руку из плена и холодно взглянула на брюнета.

— Слушай, — неуверенно начал он, смущенно отводя глаза. Брюнет подключил всё свое лицемерие и обаяние. С этим грязным приемчиком трудно было бороться. Однако у Сакуры всего за один день выработался иммунитет.

— Давай уже рожай, — шикнула Харуно, и без того утомленная болтовней.

На самом деле, эта грубость, совершенно ей не свойственная, была оправдана и заслужена Саске Учихой. Харуно до последнего старалась общаться с ним без этой тонны желчной язвы. Ей не хотелось грубить брюнету и принижать его. Сакура не была стервой или мразью. Просто всему есть предел.

Пусть парень и не знает о страшном происшествии, но, тем не менее, он виноват, по крайней мере, в том, что нарушил её права о личной неприкосновенности. Сакура не игрушка в руках обнаглевшего капризного ребенка! Она такой же человек, как Саске…

Обидно. Ей было обидно за то, что с ней сделали. Разве она заслужила этого? За какие грехи простой официантке пришлось так дорого расплачиваться?

— Давай встречаться, дурнушка, — выдал Саске, устремив черные бездонные глаза на розоволосую бестию.

У девушки челюсть так и отвисла. Только спустя минуту она соизволила закрыть рот, возмущенно приподнять бровь и задать самый короткий вопрос из всех существующих на подобное предложение:

— Что?

Саске усмехнулся.

— Ну, ты же не ровно ко мне дышишь. Я знаю это. Бабы обычно любят, когда над ними властвуют. А ты не так плоха, как кажешься. Да и по сравнению с остальными здешними шлюхами, тебя можно считать конфеткой.