Сакура тяжело вздохнула. Ей всё же не удалось сдержать слез. Она смахнула их кончиками пальцев и, прежде чем выйти из авто, бросила равнодушно:

— Просто оставь меня в покое.

Саске не без удивления наблюдал эту картину. Он выскочил из машины следом за ней, вдогонку прокричав:

— Ты всё равно будешь моей! Тебе не удастся скрыться в этом поганом городишке, ибо город — это я!

Харуно вновь остановилась. Её терпение окончательно лопнуло.

— Да что ты ко мне прицепился, как банный лист?! Я плевать хотела на твоё богатство, здешнюю влиятельность и пафос! Мне абсолютно всё равно на твои слова и смазливое лицо! Ты всего лишь пустышка! Ты и твой чертов братец! Я вас обоих ненавижу! Отвали от меня и продолжай развлекаться со своими шлюхами! И если ты и твой брат хоть немного меня уважаете, хоть самую капельку, то, прошу вас, оставьте меня в покое! Вы уже надоели мне!

С этими словами Сакура птичкой залетела в подъезд, а Саске в ступоре застыл на месте, не имея сил пошевельнуться.

До этого Учиха-младший не знал, какого это — встретить человека, не боявшегося его и не пресмыкающегося я перед ним. Одна лишь семья была тому исключением. Знакомые, в какой-то мере друзья и женщины были всего лишь куклами в руках капризного кукловода. Его желание — закон.

Эта молодая официантка, простушка, явившаяся с самого дна моря, называемого обществом, была первой за всю жизнь брюнета, которая так откровенно ненавидела его и презирала. Девушка, которая оттолкнула самого Саске Учиха, не побоялась упомянуть даже Итачи. Братья впервые попали кому-то в откровенный диапазон неприязни.

Саске нахмурился. Он не разозлился, чего бы следовало от него ожидать. В глазах брюнета появилась какая-то мука и непонимание. Сейчас его внутренний мир, созданный из желаний и капризов, разрушился. А возможно, рушился не сам мир в целом, а только часть — место, которое младший Учиха определил для дурнушки.

Ему оставалось разузнать только одно, прежде чем сделать выбор, который может определить его судьбу…

***

— Итачи, что между вами произошло? — выпалил сходу Саске с крайне взволнованным выражением лица.

В это самое время Учиха-старший стоял перед окном, вертел в руках ту самую коробочку, которую Сакура предпочла оставить без внимания, и всматривался в голубое небо. Это его успокаивало и приводило нервы в порядок. За всю ночь он ни разу не сомкнул глаз, продолжая расхаживать по кабинету и размышляя о дурнушке. Ему никак не удавалось забыть её запаха, воспоминания о котором сводили его с ума.

Он до утра просидел в базах данных, пытаясь нарыть что-то еще про эту необыкновенную девушку. Итачи с не свойственным ему нетерпением ожидал новой встречи с ней. Всё пришло в порядок, когда дворецкий сообщил, что Сакура не пожелала с ним видеться. Пульс пришел в норму. Дыхание стало размеренным и ровным. Учиха-старший умылся, оделся, привел себя в порядок, назначил встречу со своим старым приятелем, живущем на другом конце страны. Все эти события привели брюнета к окну.

Появление Саске не застало его врасплох, но слегка удивило. Особенно его тон, с коим он начал разговор.

— Она бродила вокруг дома по лесу, — спокойно лгал Итачи. — Я случайно наткнулся на неё и отправил домой. На этом всё.

— Тогда почему она вне себя от ярости?!

Старший Учиха тяжело вздохнул и со скукой взглянул на вспыльчивого братца.

— Потому что ты идиот.

— Прекрати! — завелся Саске.

— Сперва завяжи со своей дурной привычкой задавать глупые вопросы, — парировал Итачи. — И держи себя в руках.

Саске не хотел сегодня начинать ссору на пустом месте, учитывая, что их и так предостаточно. К тому же, пытаться выудить из старшего брата хоть какие-нибудь эмоции — бесполезно. Пустая трата времени. Так почему бы не прислушаться к совету Итачи хоть раз и не поговорить нормально, как взрослые люди?

Саске вошел в кабинет, закрыв за собой дверь, и сразу же примостил свою обожаемую задницу на широкое кресло. На такую мебель даже смотреть было приятно, не говоря уже о том, чтобы довольствоваться им сидя.

— У тебя губа разбита, — буркнул Учиха-младший. — Кто-то осмелился ударить моего великого братца?

— Я поскользнулся, и у меня произошла встреча с косяком, — спокойной отвечал тот.

Итачи не двинулся с места, продолжая смотреть в окно, но теперь уже на кроны сосен.

— Я встретил её в коридоре, — начал Саске. — Она попросила меня отвезти её домой.

— Я знаю.

— Конечно… — пробубнил младший Учиха. — Тебе всегда всё известно…

«Хотелось бы, чтобы так», — невольно подумалось Итачи, который не прекращал вспоминать Сакуру.

— Всё это время она была сама не своя…

— Чтобы говорить подобное, тебе нужно, как минимум, знать её, а ты знаком с ней не более суток.

Саске и это замечание решил пропустить мимо ушей. Ему ли не привыкать…

— Я предложил ей встречаться… — начал было он, рассчитывая на еще одно колкое высказывание своего братца, но тот молчал, как рыба. — И она отказалась. Наорала, мол, ей плевать на меня и на тебя, что мы с тобой две пустышки и что она нас ненавидит… — Саске совсем сник, прокручивая в голове гневную тираду девушки.