Сначала девушка ползла, слыша, как оглушенный неудачей насильник копошится в машине в попытках справиться с алкогольным опьянением и дверцей автомобиля. Кое-как поднявшись на ноги, Сакура босая бросилась в неизвестном направлении вдоль дороги, прихрамывая и шатаясь из стороны в сторону. Она с трудом волочила ноги, раздирая их в кровь. Дышала тяжело и надеялась на спасение, каким бы оно ни было.

— Держите её!

Сакура, нервно оглянувшись, увидела, что за ней снова началась погоня. Громко всхлипывая и ревя навзрыд, она умоляла всевышнего дать ей еще один шанс на жизнь. Ей было уже всё равно, какую цену она заплатит за своё желание — даже если это смерть. Что угодно, но только пусть это закончится! Она согласна на всё, лишь бы не испытывать этого унижения снова!

Может, это было совпадением или же самым настоящим чудом, но из-за поворота выехал черный автомобиль. Девушка из последних сил выбежала на середину дорогу и замахала руками. Дорогой авто резко затормозил в считанных сантиметрах от девушки. Обессиленная, она сложила руки на капот, с трудом скрывая свою наготу от долгожданного спасителя.

Внезапно уже хорошо знакомый коренастый мужчина подбежал к девице сзади и сгреб её в охапку. Он никак не мог отдышаться, но был счастлив нагнать беглянку. Недолго думая, пьянчуга потащил девицу обратно к своей машине. В его голове уже созрел план наказания бунтарки. Девушка слабо вырывалась и рыдала. Всё происходило настолько быстро, что Сакура просто-напросто потерялась в событиях. Она не могла вытянуть из себя ни слова…

Однако черное авто вновь засигналило, и крепышу пришлось обратить своё внимание на неизвестного. Он остановился и мило улыбнулся водителю дорогой машины, в надежде усыпить бдительность надоедливого гражданина. Последний был не глуп и через лобовое стекло смог узреть всё, что было нужно…

Сакура, найдя в себе остатки сил, принялась кричать, оглушая своими истошными криками своего мучителя. Она молила о помощи, вырывалась, но все старания казались бесполезными и бесплодными.

— Извините нас, пожалуйста, — очень вежливо и громко заговорил мужлан. — Это моя сестра. Она несколько больна. Простите, пожалуйста.

Ответа не последовало. Черный автомобиль не двинулся с места.

— Отпусти! — орала Сакура, надрывая голос. — Не верьте ему! Я их не знаю! Пожалуйста…

— Сама не понимает, что несет, — еще шире улыбнулся насильник, однако в его пьяных глазах — страх.

Дверца черного автомобиля резко распахнулась, и из салона вышел темный силуэт высокого мужчины крепкого телосложения. Сакура не могла разглядеть лицо незнакомца — свет фар ослеплял её. Сделав еще один рывок, девушка наконец-то вырвалась из лап насильника и упала прямо возле машины, разодрав в кровь колени и локти. Громко заплакав, она буквально поползла к ногам своего спасителя.

— Господи… — донеслось до Сакуры испуганный возглас крепыша. — И…И… Ита… Итачи-сама! — он запинался и от ужаса растерял все свои мысли и способность грамотно формулировать цельные предложения. — Итачи-сама, вы не подумайте!..

Сакура с трудом подняла голову и встретилась с бездонно-черными глазами старшего Учихи. Они были холодны и равнодушны, но стоило брюнету окунуться в зеленую бездну замученных глаз, ледяной панцирь безразличия треснул. Всего на секунду… По щекам Харуно теперь катились слезы не то от счастья видеть его, ни то от ужаса перед ним.

Как бы то ни было, Итачи тотчас устремился к девице, на ходу снимая с себя пиджак. В следующее мгновение теплая ткань легла на озябшие девичьи плечи. Вновь на лице старшего Учихи застыла маска пугающего бесстрастия. Словно происходящее — мелочи жизни. А помощь и забота — не более чем простая формальность и хорошее воспитание. Молодой человек попутно выслушивал жалкие оправдания назойливого жука, с коим у него должна была состояться деловая встреча. Хотя как встреча может стать деловой, когда на неё приходят, откровенно выражаясь, быдло? В отличие от крепыша и его шестерок, Итачи был одет с иголочки и вел себя предельно вежливо, подобно аристократу, хоть и презирал таких отбросов общества… Кстати говоря о дружках насильника — их и след простыл. Гнусные трусы…

Учиха наклонился к девушке и бережно взял её на руки. Она весила совсем ничего… Исхудалое тело, обтянутое бледной кожей, теперь покрывали ссадины и лиловые синяки. Ноги, в частности внутренняя сторона бедер и расшибленные коленки, измазаны в её же крови. Тоненькие белые ручки тряслись; бедняжка дрожала от холода и страха. Смотреть было жутко…

Сакура, ни жива, ни мертва, чувствовала человеческое тепло; чувствовала, что в безопасности. Но с тем же это до ужаса пугало молодую официантку. А вдруг она сейчас откроет глаза и снова окажется в той проклятой машине, придавленной коренастым мужчиной с веснушками на лице? С тех пор Харуно возненавидела веснушки. Поэтому даже случайная встреча на улице с незнакомцем крупного телосложения, у которого на лице оказывалось чуть больше маленьких коричневых пятен, чем нужно, заставляла сердце Сакуры неистово колоться в панике. Ей казалось, что это тот самый крепыш…

Девушка была сбита с толку: до того она не понимала ту нежность и теплоту, исходящую от темноволосого мужчины. О ней никто и никогда так не заботился, кроме брата. Проявление мягкости от чёрствого, молодого, да к тому же и совершенно незнакомого, человека — нонсенс. Эдакая несостыковка. Официантка жадно вбирала в себя приятный сладковатый запах — парфюм Итачи. Ей казалось, что хватит еще секунды, чтобы окончательно сойти с ума. Всё тело болело и ломило, и слезы градом катились по раскрасневшимся щекам Сакуры. Ей было невыносимо от осознания своей беспомощности и хрупкости в чьих-либо руках. Особенно в руках Учихи…