По щекам побежали слёзы.

«Нужно было остаться в том чертовом доме!»

В следующее мгновение мужчина нагнал Сакуру и повалил её в траву, придавив хрупкое тельце своим весом. Где-то позади послышалось довольное гоготание.

— Стерва, — выдохнул мужчина. От резкого запаха перегара девушка поморщилась и закричала, что было сил. Однако её попытки докричаться до кого-либо не обвенчались успехом.

Далее всё происходило так стремительно быстро, что у Харуно закружилась голова. Она ничего и понять не успела, как оказалась запертой в машине с тем самым коренастым мужчиной с веснушками на лице.

Крепыш практически вдавил её своим телом в заднее сидение. Сакура слабо сопротивлялась в силу своих возможностей: пиналась тонкими слабыми ножками и орала, надрывая голосовые связки. Всё оказалось бессмысленным против пьяного дикаря. Его грубые руки были всюду сразу. Девушка едва сдерживала свои рвотные позывы в отвращении к подлецу, который уже лез к ней под юбку.

Харуно каким-то чудом изловчилась, освободила крохотные ручки и длинными ноготками в кровь расцарапала насильнику лицо. Последний взвыл, словно разъяренный зверь и наотмашь ударил девицу в ответ. И вот уже этот момент Сакура прочувствовала во всех надлежащих подробностях. Ну, никак она не ожидала, что познакомится с Её Величеством Болью при таких обстоятельствах… Голова кружилась, перед глазами всё плыло…

Это время для крепыша даром не прошло. Начал он с того, что разодрал на Сакуре белую блузку, отчего черные пуговицы разлетелись по сторонам, с глухим звуком приземляясь на резиновые коврики. Затем по шву разорвал юбку и откинул ненужные ткани куда-то на переднее сидение. Его взгляду открылась нескладная фигурка, однако своими пьяными глазами насильник видел вместо едва первого размера весь пятый…

Отчего-то в гнилом сердце крепыша проснулась неуместная нежность. Пока Сакура пыталась прийти в себя после нокаута, мужчина осыпал хрупкое девичье тело поцелуями, начиная от низа живота до самых губ. Сознание прояснилось, когда тот попытался залезть своим грязным языком в её рот. Девушка пихнула его кулачком в грудь и слабо вскрикнула.

Увы, она снова напросилась, но на этот раз — на пощечину. Крепыш, казалось, пытался выбить из неё желание к сопротивлению, но Сакура и не думала сдаваться. Чересчур унизительным и ужасным ей казалась перспектива своего первого раза…

Однако ж, Харуно добилась некоторых высот в этой схватке — мужчина больше не лез с поцелуями. Но с тем же она и проиграла — он потянулся к ремню своих брюк. Бляшка зазвенела, и этот противный звук эхом отдался в голове молодой официантки. Стянув с себя штаны ровно настолько, чтобы вытащить свой детородный орган, мужчина снова придавил Сакуру своим весом. Та лишь почувствовала, как грубые руки стягивают с неё последние одежды и тихо всхлипнула, поняв, наконец, очевидное — ей не спастись!

Что-то твердое коснулось её бедер, и Харуно только и оставалось, что кричать, вырываться, извиваться под ним, словно змея, пытаясь обрести былую свободу. Крепыш с несколько минут пытался утихомирить девушку, но в конечном итоге решил, что это бессмысленно. Он, недолго думая, схватился за хрупкие колени и развел их в противоположные друг от друга стороны, чтобы облегчить себе задачу.

Не описать словами, какую боль Сакура почувствовала в следующую секунду. Её, и без того большие глаза достигли таких размеров, что норовили вылезти из орбит. Слезы брызнули и ручьем покатились по разгоряченным щекам. Харуно кричала, умоляла, плакала, но ничего из выше перечисленного не заставило мужчину сменить гнев на милость и сжалиться над девицей.

Он был груб. Не церемонился. Его глаза были пьяны и безумны одновременно.

— А ты хороша… — только и вымолвил мужчина, то ускоряясь, принося официантке нестерпимую боль, то замедляясь, делая мгновения сущим адом. — Хороша… — И засмеялся во всю глотку надрывным смехом, с презрением рассматривая, как девица под ним захлебывается в слезах и соплях.

Мужчина был пьян и явно не понимал, что делал. Без сомнений, проснувшись завтрашним утром, он ничего не вспомнит, зато Харуно будет помнить это всю оставшуюся жизнь. Она будет помнить, как её взяли силой, как причиняли ей боль, совершая грубые беспорядочны толчки внутри неё. Как смеялся ей прямо в лицо этот подонок и шептал на ухо, как ему хорошо. Нет, этого забыть она не сможет. Не сможет никогда!

«Ненавижу», — повторяла про себя девушка снова и снова, заставляя себя терпеть.

Даже когда мужчины отстранился от неё, чтобы передохнуть, Сакура, не переставая, шептала слова проклятия в адрес несчастного мужика. Он лениво перевалился на переднее сидение, достал из бардачка сигарету и закурил. Дым, от которого снова заслезились глаза, наполнил салон автомобиля. Девушка судорожно дышала, сжимая в руках то, что осталось от её одежды.

Ей было страшно предположить, куда исчезли остальные мерзавцы, и будут ли они издеваться над ней так же, как это бесстыдно делал их друг. Такого унижения она не сможет вытерпеть снова.

Крепыш сделал затяжку, закатил глаза, а затем выкинул окурок через приоткрытое окошко. Он обернулся и посмотрел на девушку, издевательски улыбнувшись.

— Я не думал, что ты девственница, — кратко сообщил он и вновь полез на заднее сидение.

Сакура рыкнула, резко вскочила и, ударив его по лицу, перелезла на переднее сидение. Тело почти не слушалось, но даже это казалось мелочью по сравнению с непреодолимым желанием жить. Она разблокировала дверцы, кое-как справилась с ручкой, а затем буквально вывалилась из машины. Харуно больно ударилась плечом и головой о твердый асфальт. В руках девушка сжимала жалкие лоскуты от белой блузки, которыми пыталась прикрыть стыдливую наготу. По разгоряченным щекам катились крупные слезы, смешиваясь с кровью, вытекающей из ссадин на потрепанном лице. Тело колотила крупная дрожь.