Я сделала глоток вина и слегка прополоскала им рот. Оно было восхитительным, букет ароматов, описать которые у меня бы не хватило словарного запаса, как и определить сам вкус. Мне пришлось согласиться, что я бы не жаловалась на такую жизнь.

— Так значит, вы не родились во всем этом великолепии? — спросила я.

Он рассмеялся:

— Черт возьми, нет. Я вырос в небольшом занюханном двуспальном асбестовом доме на окраине Мельбурна. У меня никогда не было на счету больше нескольких сотен баксов, пока я не начал работать на «Фрейзер».

— Извините. Я просто предположила, что это вам досталось по наследству.

— О да, многим из нас. Но некоторые пробивали себе дорогу с самых низов. Вообще-то, Себастьян один из них.

Мои глаза распахнулись.

— Не может быть. Правда? — (Томас кивнул.) — Но кажется, что ему здесь так… комфортно. Что здесь все под его контролем.

— Он всегда был таким. Но да, он родом из какого-то маленького городка в Европе.

— Так как же он сюда попал?

Томас пожал плечами:

— Я не уверен на сто процентов. «Фрейзер Кэпитал» – транснациональная корпорация. У нас филиалы по всему миру, так что, полагаю, он был принят на работу в одном из них, но я не знаю наверняка. Он не особо распространяется о своем прошлом, довольно скрытный парень.

Я засмеялась:

— Я заметила. В нем определенно есть что-то темное и таинственное.

Томас изучал меня несколько секунд, его выражение лица становилось все более и более сдержанным.

— Вы не так долго с Себастьяном, верно?

Я отрицательно покачала головой:

— Мы познакомились чуть больше месяца назад.

— Ясно. Могу я дать вам совет?

— Конечно, можете.

— Постарайтесь слишком сильно не увлекаться.

Я замялась в нерешительности.

— Что вы имеете в виду?

Он вздохнул:

— Слушайте, я не знаю, какие у вас с ним отношения, и не хочу знать. Это не мое дело. Я просто говорю, будьте осторожны. Он отличный парень, но не из тех, кто долго стоит на одном месте, если вы понимаете, о чем я. Вы симпатичная девушка, и мне не хотелось бы видеть, как вы страдаете.

Сегодня он был третьим человеком, которому казалось, что мои чувства к Себастьяну слишком сильны для обычной интрижки. Мне стало не по себе. Я думала, что прекрасно понимаю, что представляли собой наши отношения, но сейчас начала в этом сомневаться.

— Я могу о себе позаботиться, — ответила я чуть более решительно, чем рассчитывала.

Он поднял руки, как бы обороняясь.

— Эй, я не сомневаюсь в этом.

В этот момент к нам подошел еще один человек.

— Снова прячешь всех красивых женщин снаружи, Томас? — произнес он, дружелюбно улыбаясь. Он невероятно молодо выглядел, с гладким круглым лицом, что казалось, он едва окончил среднюю школу.

— А как еще я должен их защищать от таких, как ты? — ответил Томас.

Незнакомец усмехнулся.

— Привет, я – Трей, — сказал он, протягивая мне руку.

— София, — представилась я.

— Приятно познакомиться. Пожалуйста, не говорите мне, что вы здесь с этим увальнем.

— Вообще-то, — ответил Томас, — она пришла с Себастьяном.

— А, — произнес другой мужчина. — Ну, в этом куда больше смысла.

— Трей – еще один наш выдающийся сотрудник, — продолжил Томас. — Он, что называется, дитя компании.

Трей добродушно вздохнул и закатил глаза.

— Мне двадцать шесть, — обратился он ко мне. — Томас просто опасается моего юношеского запала. Он знает, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем он за все передо мной ответит.

— Да, это уж точно, — сказал Томас.

— Значит, ты его босс? — спросила я, воспользовавшись шансом узнать чуть больше о компании.

Двое мужчин обменялись взглядами.

— Образно говоря, — сказал Томас. — У «Фрейзер» довольно свободная иерархия. Большую часть времени все работают над собственными проектами и в основном могут заниматься тем, чем хотят, но в критический момент существует определенный порядок, которому мы следуем. Это помогает держать курс в верном направлении.

— Логично, — кивнула я. — Забавно, но я не могу представить Себастьяна, выполняющего чьи-то приказы.

Томас криво усмехнулся.

— Большую часть времени он занят тем, что отдает приказы, даже если не должен.

— Теперь все ясно.

Я почувствовала прикосновение руки, скользящей по моей талии.

— У меня горели уши, — сказал Себастьян. — И это приятно. Я оставил тебя на десять минут, и тут же начали кружить стервятники.

И вновь в его жесте было что-то чересчур интимное, собственническое. Неудивительно, что люди заподозрили, что между нами нечто более серьезное. Было легко забыть характер наших отношений, когда он так себя вел.