В конце концов, наступил вечер, когда юноша, сосредоточенно глядя на огонь и избегая встретиться глазами с кем-нибудь из друзей, начал петь. Голос звучал сначала неуверенно и хрипло от волнения, но после нескольких строк окреп, и Ниро с Юном переглянулись - а ведь молодчина парень!

Скажи мне, ветер-брат, что ждет меня за дальними горами?

Ведет меня судьба. Какая твердь сломает сталь клинка?

Куда держу я путь, степной орел с могучими крылами

Не сможет увидать - моя дорога слишком далека.

Далекий этот путь - один на всех, от каждого порога,

И часть его видна, всегда видна из каждого окна,

но выйдешь на него - и поведет тебя твоя Дорога,

Попробуй угадай, куда же заведет тебя она.

Звенит, поет в ушах, дорожный плащ срывает дикий ветер,

Стучат копыта вновь, и искры выбивают из камней.

Мой вольный менестрель! Пусть на вопросы ты мне не ответил,

Под звон твоих баллад короткий день мне кажется длинней.

А я - а я лишь часть прекрасного загадочного мира,

Где льется тихий свет, а рядом с ним клубится мрак и жуть.

Туда ведет меня дорога, но, сверкая горделиво,

Далекая звезда когда-нибудь и мой осветит путь.

– Здорово!
– не удержался единорог, - Дориан мог бы тобой гордиться!

Миура помрачнел:

– Может, у него и не хватило терпения научиться игре, но зато он никогда не был трусом, как его сын!

Ниро подошел и сел рядом:

– Скажи, Ми, что такое трусость? И смелость?

– Бежать с поля боя, где гибнут твои друзья и...
– мальчишка отвернулся, - И где трубит в рог, зовя на подмогу, отец - вот это трусость!

Ниро немного помолчал, обдумывая слова.

– В общем-то, ты прав... Тогда скажи, что значит держать данное обещание - даже если это очень трудно? Жертвовать дорогим, чтобы сделать то, что должен - что значит это? Пожертвовать собой - это конечно, подвиг... Но все-таки это легче, гораздо легче, чем постоянно чувствовать вину за то, что не помог любимому - даже если то, ради чего это сделано, выше. Ты, наверное, мог бы помочь тогда отцу. И он бы не погиб. А может быть, вы бы погибли оба. Но ты пришел бы на его зов, и тебе не за что было бы себя винить.

А потом, когда для нашего мира не осталось бы другой надежды, кроме Поющих Клинков, этой надежды бы уже не было, потому что не было бы тебя. А это время, к сожалению, неизбежно наступило бы раньше или позже. И Дориан это знал. Понимаешь?

Миура шмыгнул носом - плакать Барду Мечей нельзя. Да и взрослый он уже - порывисто встал, почти убежал подальше от костра, в темноту. Звякнули струны упавшего лея.

– Думаешь, поймет?
– помолчав, тихо спросил Недомерок.
– Это ведь сильный яд, не существующая, но не дающая покоя вина...

Маг устало закрыл руками лицо. "Я боюсь, Ниро"... блики факела в широко открытых сиреневых глазах... Не дающая покоя вина. Чуть затянувшаяся, но не заживающая рана.

– Если понял такой упрямец, как я... Впрочем, кто знает, может, парень поупрямее будет.

***

Ставшая совсем не широкой Авина свернула влево, к южным отрогам Изумрудных гор, в которых брала начало. Путешественники же продолжили путь на север и скоро тоже оказались в этих самых отрогах. Здесь лежал Эльбор - небольшое графство, одно из молодых воинственных государств, окружавших Королевство и бывших его союзниками и в какой-то степени пограничной дружиной.

Однажды вечером, в уже сгущавшихся сумерках, на дороге впереди показались несколько всадников в черных плащах с золотой тесьмой. Миура придержал было лошадь, потянувшись к мечу, но маг уверенно ехал дальше, да и осторожный Юн, похоже, тоже не думал задерживаться, так что юноша быстро догнал их.

– Да это же Первый маг Королевства!
– раздалось впереди, и всадники тут же спешились и поклонились. Ниро тоже соскочил на землю:

– Привет доблестным Стражам Эльбора! Давно ли граф Тейла выставил дозоры на границе?

– Давно уж, Светлый господин, - ответил один из них, кажется, старший не только по возрасту, - Это ты долго не был у нас.

– Да, - кивнул Ниро, - Мои дороги лежали далеко от этих мест.

– Но раз уж ты и твои спутники здесь, - продолжал старший, - Окажите нам честь быть нашими гостями.

Скромный домик, приютившийся под крутым склоном, показался давным-давно не ночевавшим под крышей друзьям почти роскошным. Маг долго сидел у очага, беседуя со свободными от стражи воинами, Миура же с наслаждением растянулся под теплыми одеялами и заснул.