Пораженные, некоторое время не могли сказать ни слова.

– Он здесь! Правда, здесь!
– вдруг горячо начал Юн, и даже притопнул, создав небольшой оползень на ветхой стене, - Только он в другом мире, мы его не видим! Он здесь!

Присев на гребень стены, Ниро потрепал гриву друга:

– Спокойно, Юн, спокойно... Ты, конечно, прав, только нам надо дождаться возможности туда попасть. А пока давайте просто посидим здесь, - он оглянулся на развалины, где все гуще становились вечерние тени. Где-то там угадывалось движение темных, скрывающихся от света фигур, - если мы не сможем попасть в город до захода солнца, ночь нам предстоит жаркая... Поэтому давайте просто устроим небольшую передышку. Пока не село солнце, нас здесь никто не тронет.

Возражений ни у кого не нашлось, и друзья расположились на недолгий и тревожный, но все-таки отдых. Утес выходил на юго-запад, и великолепная картина морского заката с высоты его казалась еще прекраснее. Опускающееся солнце превратило воду в лаву и расплавленное серебро, над которым разгоралась закатная феерия неба.

Ниро не отрываясь и, кажется, не мигая, смотрел на закат. Случайно глянув в его лицо, Миура уже не смог оторваться от глаз мага. Вытянувшиеся, ставшие кошачьими вертикальными щелками зрачки пульсировали, казалось, в такт биению сердца. Юноша знал, что такими становятся глаза у тех, кто способен заглянуть за грань мира, в запретное, но видеть все это, да еще в глазах друга, было и жутковато, и завораживающе. Привел в себя его толчок пониже спины.

– Эй, вы! Вы что, заснули оба?
– нетерпеливо боднул друга Юн, - Поглядите же, наконец!

Очнувшись, оба перевели взгляд на отмель, куда кивал возбужденный Недомерок, и не удержались от восхищенных вздохов.

В лучах почти коснувшегося воды солнца там вставал город. Очертания его поначалу были лишь призрачной дымкой, но постепенно становились все реальнее и четче, хотя и скрывались наступавшими сумерками. Возносились над зеленью садов, над цветочным буйством полные света и воздуха розовые арки, червонным золотом сверкали пластины крыш и украшения, высокие стрельчатые окна горели в закатных лучах, и совсем живыми, лишь точно так же замершими в восхищенном любовании казались многочисленные статуи людей, животных и каких-то магических существ.

Забыв на какое-то время обо всем остальном мире, друзья любовались этой картиной, пока шорох камней и тяжелое хриплое дыхание за спиной не вернули их к действительности.

– Не двигайтесь, - почти одними губами проговорил замерший маг, - Ночные твари нападают лишь на спасающуюся добычу.

– Что делать, Ниро?
– так же чуть слышно проговорил парнишка.

– Прыгать. Как-то же туда, в город, попадали. И потом, лучше разбиться там, чем быть съеденным здесь.

Похоже, неизвестная тварь за спинами друзей заинтересовалась тихим разговором - почувствовалось движение тяжелой туши, ближе стало хриплое зловонное дыхание.

– Пора!
– прошептал Ниро.

– Но...
– начал было Недомерок, но тут же без лишних разговоров был подхвачен на руки стоящим рядом Миурой, и вся компания бросилась вниз. Краем глаза даже сейчас Юн заметил огромного, плохо различимого зверя, прыгнувшего следом. Но его туша словно наткнулась на невидимую упругую стену и была отброшена назад. Послышался такой чудовищный рев, что маленький единорог успел порадоваться совершенному друзьями безумию, прежде чем зажмурился от вида стремительно летящих навстречу крыш и веток. Однако, в этот момент падение резко замедлилось, и друзья благополучно приземлились. Недомерок осторожно открыл глаза. Над головой нависал утес, и полуразрушенной стены на его вершине совсем не было видно снизу, зато вокруг раскинулся упиравшийся в скалы и частично взбирающийся на них плетями лиан ухоженный парк.

Миура перевел дух, разжал судорожно сжатые пальцы и опустил Недомерка на землю. Ниро тоже облегченно вздохнул, но постарался сделать это как можно незаметнее.

– Предлагаю где-нибудь здесь переночевать. В городе мы в безопасности, но ночью искать Врата не стоит, да и денек был... длинный.

– Угу. И еще неизвестно, каким будет завтрашний, - тут же подал голос неугомонный Юн.

***

Миура проснулся от ощущения направленного на него взгляда. Не открывая глаз и как можно незаметнее постарался нащупать рукоять меча, а когда сквозь ресницы глянул вокруг, даже сел от удивления. Наблюдатель отскочил на несколько шагов, но далеко не убежал. Это был маленький рыжий зверек с длинным роскошным хвостом и блестящими черными бусинками глаз. Похоже, он не слишком-то боялся появившихся на его территории незнакомцев. Пошарив по карманам, юноша протянул ему на ладони несколько невесть как завалявшихся земляных орехов, и зверек, осторожно приблизившись, взял один в крошечные лапки, забавно напоминающие человеческие руки, и начал грызть, но, не успев закончить, метнулся на соседнее дерево, рыжей молнией взлетел по стволу и замер на одной из нижних, но все равно недостижимых для людей веток.

Миура огляделся, ища причину его испуга. Оказалось, проснувшийся маг, опираясь на локоть, наблюдал за происходящим.

– Кто это там был у тебя, Ми?
– поднимаясь, спросил Ниро.

– Не знаю, - юноша тоже встал, - Но очень милый. Вон он, наблюдает за нами. Может, ты знаешь, кто это?

Ниро глянул в указанном направлении и, улыбнувшись, прицокнул языком. Зверек спустился немного, но предпочел остаться на дереве.

– Белка!
– весело улыбаясь, воскликнул маг, - Вот уж не ожидал, что они здесь водятся! И, кажется, неплохо себя чувствуют.

Не бывавший нигде, кроме своей степи, и до сих пор знакомый с белками только по их меху, Миура был изумлен.

– Белка? Это белка?
– и чуть погодя заметил, - Пожалуй, я не смог бы на них охотиться...

"А ведь в чем-то ты совсем еще ребенок", - подумал Ниро, но оставил эти мысли при себе.

Разбуженный голосами друзей, единорог присоединился к ним. Быстро позавтракав остатками припасов - всем не терпелось посмотреть на город - компания отправилась в путь.

Странный это был город, необычный и какой-то неправильный, хотя чем дальше, тем яснее становилось, что это неправильны привычные города, а здесь жили именно так, как и должны жить люди, как жили, наверное, в далеком Золотом Веке, а впрочем, не в него ли они попали? Улиц здесь не было - ими служили тропинки и дорожки то ли парка, то ли очень уж заботливо ухоженного леса. Оград и заборов тоже не было - их с успехом заменял густой, разнообразно цветущий кустарник. Да и стен у самих домов почти не было, и они были наполнены воздухом и светом - видимо тем, кто жил в них когда-то, не от кого было прятаться и прятать, и нечего было скрывать, но не от бедности. Дома поражали изысканностью и богатством. Друзья изумленно разглядывали высокие арки из мрамора и бирюзы, колонны малахита и яшмы, мозаики и статуи из ценных камней, занавеси и скатерти из самых дорогих тканей, чеканную золотую и серебряную посуду, украшенную самоцветами.