Что делаю я – выхожу из машины и следую к лучу света, пробивающемуся из подсобки. Но Пола там нет. Также его нет и в гостиной, но, когда я приближаюсь к залу, вижу, что дверь в его кабинет закрыта, и видно только узкую полоску света из-под неё.

Я облегченно вздохнула, направилась в ванную и тихонько закрыла за собой дверь. Я не заперла её на замок, потому что ему это не нравится, и я бы предпочла не испытывать судьбу.

Я не смотрю в зеркало, я и так сейчас достаточно себя ненавижу. Я отвратительна, я – шлюха. Я хотела прикосновений Нейта сегодня. Я желала его как животное, по-взрослому, без правил. Я так устала от правил, несмотря на то, что они обеспечивают мою безопасность. Так устала ненавидеть себя, но это никогда не прекратится. Я разделась и включила воду в душе, не беспокоясь о том, что она слишком горячая. Кипяток облегчает мою внутреннюю боль. Я одобряю физическое наказание. Надеюсь, Пол, обладающий сильным ударом, наградит меня им.

Я долго мылась под горячей водой и лишь спустя время задумалась о том, что я делаю со своим телом, как затвердели мои соски, и что моё дыхание затруднилось от тяжести внизу живота. Мыльными руками я провела по выпуклостям своего тела и между складками влагалища, где клитор жгло от возбуждения. Я скользкая и это не связано с мылом, всё что я могу делать – представлять, как Нейт работает пальцами во мне. Я практически кончаю, когда холодный поток воздуха обдувает мою мокрую, сморщенную кожу. Сразу после следует жесткий удар по моей голове, отбрасывающий меня в кафельную стену. Я вижу звезды. Я вижу капельки крови, стекающие с водой по белой плитке, смешиваясь с ней в канализации.

– О ком ты думаешь, когда делаешь это, Шарлотта?

Я дрожу, истекаю кровью, и слишком напугана, чтобы произнести хоть слово, даже несмотря на то, что молчание хуже.

– Ты думала о нем? О твоем грёбаном сводном брате? Это отвратительно! Мерзко!

– Нет! – выкрикиваю ложь, съежившись в углу.

– Грёбаная лживая сука. Ты никогда не делала так для меня, ты не стонала моё имя и не дрожала подо мной. Ты даже не становилась влажной. Если бы я не использовал смазку – ты бы разодрала нас обоих в клочья, такой сухой ты была.

– Пол, пожалуйста.

Я знаю, что должна делать, хоть и не хочу этого. Но ему нужна уверенность в себе, он должен быть удовлетворен. Я ползу к нему, вода бьёт меня по спине, мой мозг еще не оправился от боли. Остановившись у его ног, я пальцами сжимаю ткань его штанов, молча умоляя о прощении. Этого недостаточно, чтобы помочь мне – он пинает меня в бок, и я падаю на спину, пытаясь вдохнуть, прежде чем из меня вырвется всхлип.

– Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы ты трогала меня своими грязными пальцами, гребаная шлюха?

Он никогда так не злился на меня, никогда. Я хочу умолять его о прощении, я хочу, чтобы он держал меня и утирал мои слёзы, говоря нежные слова, которые, я знаю, в конце концов, последуют за подобным. Он всегда так поступает, когда теряет самообладание. Он успокаивает меня, говорит, что любит, целует меня и заставляет пообещать, что я больше не разозлю его. Я хочу, чтобы эта часть поскорее настала.

Я борюсь со страхом, что он нападет снова. Я встаю на колени, затем на ноги, опираясь руками на скользкую плитку для поддержки, делая шаг. Мои глаза смотрят в пол, где медленно капающая кровь смешивается с чистой водой. Делаю еще один нерешительный шаг, пока не вижу его ботинки. Закрываю глаза, поднимаю голову и жду атаку. Будет одно из двух. Либо ударит, либо сдержится.

Несколько минут спустя я обнаруживаю, что он поднял меня с пола и притянул к себе.

Я не открываю глаза, прижимаюсь головой к его груди и позволяю ему отнести меня туда, куда он хочет – всегда к себе в спальню. Он сажает меня к себе на колени и держит, пока слезы облегчения свободно падают из моих глаз. Сейчас Пол не сделает мне больно. Он будет держать меня, будто я его сокровище и утешать. Он успокаивает меня и гладит по мокрым волосам, поглаживает моё мокрое тело и портит свой костюм. Он любит меня, я понимаю это по тому, как он целует меня. Я снова в безопасности.

– Мне так жаль, любимая. Я ревновал. Ты меня так разозлила, а потом, когда я увидел, чем ты занималась, я потерял контроль.

– Прости, – плачу я, прижимаясь к нему сильнее.

– Тише, Шарлотта, – он целует мою голову, и я чувствую, что его поведение снова изменилось. Его тело напрягается подо мной, и я знаю, что за этим последует. Это единственный раз, когда он принуждает меня к сексу. Единственный раз, когда я не сопротивляюсь ему и не отнекиваюсь, потому что хочу, чтобы он был счастлив. Так что я дам ему то, чего он хочет.

В очередной раз, в моей голове, я возвращаюсь в гараж, где я прежде была с Нейтом.

Я сижу на коленях у Пола, он проводит по моей коже на ребрах и боках, пока не добирается до бедер. Они дрожат, когда он разводит их одной рукой, а другой хватает меня, вводя палец внутрь меня. Я до сих пор влажная от мыслей о Нейте и хныкаю от его проникновения. Я не двигаюсь, я никогда не двигаюсь. Я просто позволяю. Этому я научилась, когда мне было 5 лет.

Глава 5