Мы подъезжаем к ферме миссис Фишер и с того момента, как мы выезжаем на старую грунтовую дорогу, в машине слышен гул голосов. Дейви прыгает на сидении и болтает о бобрах и их бобрятах, Нона дразнит «Я же говорила», а я хихикаю, когда Чарли берет мою руку в свою и крепко сжимает. Она знает меня, и я думаю – она знает, в чем заключается суть визита в небольшой приют.

Дейви направился прямиком в питомник, где миссис Фишер стоит с бобренком на руках. Нона призывает его притормозить, пока я ловлю Чарли с другой стороны изгороди. Именно здесь миссис Фишер держит раненных диких животных, которые в один прекрасный день смогут вернуться в дикую природу. Это моё самое любимое место из всех. Почти год прошел с тех пор, как я последний раз был здесь, да и то – в течение нескольких минут, пока Нона и миссис Фишер сплетничали и обменивались джемами. Я показывал Чарли птичник, вспоминая, как миссис Фишер нашла меня здесь в тот день. Она рассказала мне о своей работе с орлом и другими птицами, о работе и надежде на них.

Здесь мы обретем храбрость быть устойчивыми вопреки всему.

В очередной раз в клетке находится раненое животное, нуждающееся в помощи. Чарли отпускает мою руку, когда приближается к клетке, в которой сидит крупная, величественная птица. У белоголового орлана большая повязка на крыле. Его клетка отделена от основного вольера и к тому же она гораздо меньше, поэтому я думаю – он не будет пытаться летать.

– Выглядит печально, – вздыхает Чарли напротив клетки, и я сокращаю расстояние между нами, поглаживаю её по спине, наблюдая, как она изучает раненную птицу, которая смотрит на нас настороженно.

– Да, но это не будет длиться вечно. В этом-то и весь смысл.

Она смотрит на меня, а затем обратно на птицу, пытаясь понять, что я имею в виду. Она понимает, почему я привел её в приют для спасения раненных животных, но она не совсем понимает мораль, которую я пытаюсь донести до нее.

– Ты видишь уныние, боль, но вместе с тем и то, что некто подобно миссис Фишер спас их и проявляет заботу, но я хочу, чтобы ты увидела и вынесла для себя не это. Я хочу, чтобы ты поняла, что это возможность исцелиться и парить, и жить своей жизнью без душевных ран, которые ты носишь внутри себя. Я хочу, чтобы ты восстановилась и была сильной. Я хочу, чтобы ты была правителем своего королевства, которым является твоя жизнь, и хочу, чтобы ты рычала подобно тигру, который, я знаю, есть в тебе.

– Рычала, как тигр?

– Я хотел сводить тебя в зоопарк, но твой здравый смысл лопнул, как мыльный пузырь.

– Я хочу рычать, Нейт, – шепчет она на одном дыхании.

– Ты будешь! – я добьюсь этого, даже если это будет последнее, что случится в этой жизни.

Нейт

Настоящее

Мы заканчиваем ужин и Чарли нервничает. Понятно, что ей не хочется находиться здесь и это кажется таким неправильным, учитывая, что когда-то это было единственное место в мире, где она чувствовала себя в безопасности.

Но я лучше других знаю – многое может измениться. Что не изменилось, так это теплота между нами. Я почувствовал это в больнице даже под воздействием наркотиков. Я не мог оставаться там, зная, что она у Ноны. Я снова должен был быть рядом с ней. Я должен был знать – ощущает ли она то же, что и я – явную потребность быть вместе, даже после всего. Она нужна мне, более того, мне нужно, чтобы она нуждалась во мне.

– Мальчики, думаю, Чарли устала и, Натан, тебе нужно отдохнуть, – заявляет Нона, забирая стаканы со стола. – Дэвид, помоги мне с посудой, прежде чем Чарли уйдет. Натан, я помогу тебе добраться до твоей старой комнаты через минуту.

Дэвид всегда делает то, что ему говорят без возражения, и я тяжело вздыхаю, когда они покидают комнату. Я люблю их и готов умереть за них, но я мог бы дать им пинок под зад более получаса назад. Во всяком случае, бесконечные вопросы Ноны дали мне некоторые ответы, даже если большинство из них были ложью. Да, Чарли много лгала, и я вижу, как это ранило чувства Ноны, но она относится к этому с пониманием. Чарли всегда была сложной, и у неё было много времени, чтобы погрузиться глубоко в себя.

– Так ты собираешься рассказать мне правду? – спрашиваю я, пытаясь сесть.

– Что ты имеешь в виду? – она бросается ко мне и подпирает мою подушку.

– Не веди себя так. Не со мной. Может быть после нашей истории прошло много времени, но тем не менее, мы всегда будем значить друг для друга нечто большее, чем подобная хрень.

Я прилагаю все усилия, чтобы не прикоснуться к ней, я должен оставить ей возможность управлять этим. Мужчины уже манипулировали Чарли и забрали у неё слишком много. Я хочу, чтобы она сама сделала выбор – прикоснулась ко мне первой.

Она кивает, и я хлопаю по краю дивана рядом с собой. Но вместо этого она пододвигает ближе кофейный столик и садится на него. По крайней мере, она не убежала. Один крохотный шаг за раз, один выбор за раз.

– Как ты на самом деле?

Она пожимает плечами и слегка улыбается. Её розовые, пухлые губы так прекрасны – мне трудно не смотреть на них.

– У меня все хорошо. Я люблю свою работу. Я хороша в своем деле… обычно. Я вроде как испытала шок сегодня, когда узнала тебя. Мне стоило покинуть палату. Я не могла выполнить свою работу.