Джон подобрала с тарелки Хелн апельсинолимон и понюхала его. Плод пах прекрасно. Она не могла поверить, что именно от него Хелн стало так плохо. Но просто на всякий случай, вдруг так и могло быть Джон съела плод и нашла его хорошим, сочным и приятным на вкус. Она вытирала с губ желтый сок, когда возвратилась Хелн; вид у нее был бледный и изможденный.

– Хелн, я беспокоюсь за тебя, – сказала Джон, когда жена ее брата снова села на стул. – Тебе последнее время становится плохо каждое утро. Я не думаю, что это из-за пищи; я только что ее попробовала.

– Все пройдет, – сказала Хелн почти безразличным голосом.

– Да, но когда? Тебе надо подумать о ребенке, Хелн. Это может оказаться для него не очень хорошо.

Хелн безучастно смотрела из окна на садовника, работающего на клумбе с тюльпаниями и настурцанами. Цветы в это время года были действительно прекрасны, их красные и белые цвета, голубые и белые бутоны служили утешением для глаз. Она ничего не отвечала Джон.

Вот что! Приведу-ка я доктора Стерка, чтобы он прописал ей что-нибудь от рвоты.

Но затем пришла тревожная мысль: а можно ли доверять доктору Стерку и его лекарствам? Судя по тому, как он себя вел, Джон не была уверена в этом.

Джон думала об этом все время, пока солнечный свет наползал на цветочные клумбы и не начал ярко светить в окна, а птицы запели. Она беспокоилась об этом все утро, а беспокойство было вовсе не в ее духе. И прежде чем она нашла ответ на эти вопросы, наступил день. Самое странное во всем этом было то, что сама Хелн не волновалась; фактически она, казалось, вообще ничем не интересуется. Что с ней случилось?

Ответа на этот вопрос не было. Хелн снова была в королевской ванной комнате, ее рвало.

Глава 13. Стапьюлар

– Отец! Кайан!

Они обнялись, в погребе химеры, пока чужеземный охотник смотрел на них. Как постепенно начал понимать Келвин, лучше всего Стапьюлару удавалось именно просто смотреть на кого-нибудь или куда-нибудь.

– У тебя снова твой пояс, сынок! И оружие Маувара! И твои перчатки! Даже твой меч!

– Да, отец. И не очень-то много пользы они мне пока что принесли! Я попробовал применить оружие Маувара, но оно не дало никакого эффекта. Химера могла бы все забрать у меня, но она пренебрегла этим и не стала утруждаться.

Джон Найт тяжело вздохнул.

– Да, это что-то значит, быть пленником существа, которое не боится нашего оружия.

Кайан ткнул пальцем в Стапьюлара.

– Химера должна бояться таких, как он. Они приходят сюда, чтобы убить ее.

– Да, видимо, приходили. Но, вероятно, никогда больше не придут. Как же вас поймали?

– Когда мы возвращались за тобой, – сказал Кайан. Келвину показалось, что брат раздражен этим вопросом. – Мы подумали, что ты попал в неприятности. – Из вежливости он не стал упоминать о том, что Келвин поступил так по своему собственному выбору.

– Вы были правы, – признал Келвин. – Химера – это для меня уже чересчур. Химера для меня слишком сильна.

– Она для всех чересчур сильна, – сказал Кайан. Он, правда, не сказал, что это было ясно с самого начала.

– Чересчур сильна для всех, кто происходит из низшего измерения, – фыркнул Стапьюлар. Чужак отодвинулся от стены. Его рука скользнула в кормушку, подобрала сочный нектарофрукт и сдавила его. Из кулака Стапьюлара брызнули мякоть и сок. Его руки, очевидно, были такими же сильными, как и перчатки Келвина, но он и не пытался атаковать химеру. Собственно говоря, Келвин никогда не видел, как он ест, хотя, вероятно, тот прокрадывался к кормушке, когда Келвин спал. Он, несомненно, не хотел, чтобы низшее существо видело, что высшее питается как и все остальные.

Отвлеченный действиями Стапьюлара и своими мыслями, Келвин попытался вспомнить, о чем они говорили наедине. Но говорили ли они вообще? Он помнил, что пытался заинтересовать Стапьюлара в том, чтобы сделать что-то, для спасения своей жизни, но охотник был столь непреклонен, как и сейчас.

Отец дружески похлопал Келвина по спине, чтобы, как понял Келвин, он немного приободрился.

– Что ж, сынок, мы попали в беду!

– Отец, а когда мы в нее не попадали? – ситуация была нелепая, и попытка отца приободрить его совершенно не удалась.

– Скажи, Стапьюлар, ты, старый хрыч, – сказал Кайан, повернувшись к их товарищу по камере. – Ты готов попытаться вырваться отсюда? Это был ответный выпад по поводу намека охотника насчет низшего измерения.

– Глупое низшее существо! – огрызнулся Стапьюлар. Как обычно, все его мысли были сосредоточены на этом. Может быть, это происходило из-за того, что он опасался, что является умственно неполноценным?

– Что ж, мы должны сделать что-нибудь, не правда ли отец? спросил Келвин. От отчаяния его голос ломался, он заговорил фальцетом. Он не чувствовал себя таким неуверенным с тех пор, как Мор Крамб допустил его к первой схватке на мечах. Единственная перчатка, которую он носил, спасла его и тогда, и много раз после. Но сделают ли это сейчас она и ее подруга?