– Думаю, что нам следует поостеречься, – сказал Джон Найт.Здесь могут дожидаться враги.

– Я буду осторожен, – согласился Келвин, вытаскивая оружие Маувара. Оно справится с магией, а перчатки и его меч были готовы справиться со всем остальным. После тех приключений, которые он только что пережил, возможная стычка с несколькими вооруженными людьми или даже магическая атака не представляли для него большой проблемы!

– Может быть, вам пока лучше остаться здесь и спрятаться, предложил Келвин королю. – До тех пор, пока мы не узнаем, как обстоят дела наверху.

Король Рафарт посмотрел вверх на лестницу и в уголках его губ появилось несколько упрямых морщинок.

– Я все еще правитель.

– Да, потому-то мы и не хотим, чтобы вы снова попали в руки Рауфорта.

– Рауфорта и Зоанны. Проклятая Зоанна! Моя бывшая королева!

– Нас всех околдовали, – утешающе сказал ему Джон Найт. – Даже тех из нас, кто никогда не хотел верить, что это возможно.

– Я отправлюсь на разведку, – решил Келвин, дотронувшись до своего пояса. Он воспарил над причаленной лодкой. В правой руке он держал оружие Маувара, на левом боку был пристегнут меч, а за спиной привязано легкое жало химеры, которое она сама отдала ему. Вооружиться лучше, подумалось ему, невозможно!

Они доставили сюда короля Рафарта с помощью транспортера. Келвин был наготове, на случай если перчатки предупреждающе запульсируют в случае опасности, но ничего не произошло. Означало ли это, что ставшие хирургическим путем круглыми уши Рафарта давали ему возможность пользоваться системой транспортеров, или, может быть, запрет Маувара, касающийся остроухих, был просто обманом? Может быть, он сможет доставить радость Джон – привести ее сюда и посмотреть, не будут ли перчатки предупреждать в этом случае. Ее жизнь, должно быть, с недавних пор довольно скучна и протекает далеко от активных действий, пока она помогает Хелн готовиться к появлению на свет ребенка.

Он пальцем передвинул рычаг управления вперед, не выпуская из руки оружие Маувара, и поднялся над первым пролетом древней пыльной лестницы, затем над ее вторым пролетом. Наконец он оказался около выхода, где дневной солнечный свет смешивался с более мягким свечением лишайников, и, нажав на ускорение, быстро вылетел наружу на тот случай, если кто-нибудь поджидает там.

Келвин остановился в воздухе. Двое мужчин в мундирах гвардейцев сидели на камне и играли в карты. Один из них, приоткрыв рот от удивления, посмотрел вверх, пока другой выкладывал свою карту.

– Келвин, ты и впрямь можешь летать с помощью этой штуки!

– Практика, – сказал Келвин. – А вы ждете меня?

– Приказание короля. Ты должен сразу же отправиться во дворец, как только вернешься. Твой брат женился, все в порядке?

– Да, после ряда затруднений. Красивая была свадьба. Все там были.

– Твой отец тоже вернулся вместе с тобой?

Келвин заколебался. Он не хотел слишком много рассказывать этим гвардейцам, хотя они и были хорошими парнями. Его брат, как он знал, просто сказал бы им неправду, но почему-то ложь для него совсем не была приемлемой. «Он не со мной», выкрутился он. Это было верно, если смотреть на ситуацию под определенным углом. Джон Найт и настоящий король остались внизу, позволив Келвину в одиночку вылететь на разведку.

– У нас есть для тебя лошадь. Ты хочешь поехать верхом?

– Я думал, что полечу и всех удивлю этим, – сказал Келвин. Он снова вложил в кобуру оружие Маувара, опустил руку на центральную пряжку пояса и, резко ускорившись, быстро скрылся из поля зрения гвардейцев.

«Что же мне теперь делать? – думал он, глядя на проносившуюся под ним сельскую местность. – Отправиться прямо во дворец? Мне надо было расспросить их поподробнее. Почему я об этом не подумал?»

Потому что на самом деле он не был героем и знал это. У него были все виды комплексов и несоответствий. Если бы не магические и не научные приспособления, которые случайно у него оказались, он бы был никем. Других еще можно было обмануть его видом, но себя-то он обмануть не мог.

Внизу под ним появилось войско, состоящее из всадников и пеших воинов в зеленых мундирах Келвинии. Он спустился и завис над ними; раздались приветственные крики и на него стали указывать пальцами. За этим не последовало никаких стрел и других снарядов; значит, он все еще был Круглоухим из Пророчества, по крайней мере, для этих людей.

Он осторожно начал спускаться, пока его ноги не коснулись земли. Солдаты, валившиеся от усталости, подбежали к нему с радостными криками.

– Он вернулся! Он вернулся! Круглоухий вернулся!

Келвин ждал. Человек с чем-то похожим на тяжелый ожог на руке замахал руками и громко закричал:

– Генерал Бротнер! Генерал Бротнер! Кто-нибудь, позовите генерала!

После долгих рукопожатий и невразумительных восклицаний со стороны солдат появился генерал Бротнер. Остроухий генерал, который так доблестно сражался в войне с Аратексом, тяжело осел в седле и выглядел так, словно только что проиграл войну. Келвин припомнил, что до образования объединения Рыцарей и Революции в Раде он был деревенским пьяницей. Глядя на него сейчас, можно было подумать, что он снова опустился.