Теперь это все было слишком реальным.

Сильный оргазм нарастал во мне. Я сгорала от нужды, была такой влажной, что он скользил во мне без особых усилий. Я всхлипнула от восхитительных ощущений. Острая боль из-за натяжения волос, плотский, животный звук, который он издал, и кончик его члена, нажимающий на чувствительное местечко внутри меня - все это было ошеломляющим. Я приближалась к краю жестко, но все же прекрасно. Оргазм пронесся через мою сердцевину, устремился к клитору и послал бурную волну удовольствия, которая промчалась по моим нервным окончаниям, оставив меня слабой и неподвижной.

Я видела яркие пятна сквозь свои плотно закрытые веки, в то время как Ксандер погрузился еще глубже, проникая своим толстым членом в меня и кончая с хриплым:

– О… чееерт…

Его член пульсировал, а тело дрожало в момент освобождения. Он оставил цепочку укусов на моей спине и затылке, зарычав и толкнувшись глубже несмотря на то, что он уже кончил. Горячий и потный, он опирался на мою спину. Борясь с дыханием, мы оба отходили от самого поразительного полового акта в нашей жизни.

После нескольких минут, спустившись с седьмого неба – судорожных движений и неудержимой дрожи – он вышел из меня, и мы медленно поднялись. Я повернулась, потянула юбку вниз и застегнула блузку дрожащими пальцами. Пост-эффект был болезненным, и мои чувства были немного потрепанными.

Он сделал пару шагов назад и упал в кресло, его член был все еще обнаженным, полутвердым и подергивался, будто хотел вернуться в игру. Он заметил, как я смотрю на него, и улыбнулся, приподняв бровь и сверкнув своими ямочками.

Сексуальный козел.

Он облизал губы и вздохнул.

– Мы должны это повторить.

– Нет, мы не должны были этого начинать, – он одарил меня скептическим взглядом. Потому что, серьезно, кто бы не захотел повторить такое? Но это не то, чего я хотела. Это небезопасно. Неразумно.

– Да ладно, Эйвери, это было…

– Неважно. Это больше не повторится.

– Почему? – он одарил меня взглядом, полным похоти, обхватив рукой свой член, будто ласкал его.

– Ты заставила меня кончить. Так. Чертовски. Жестко, – он прикусил нижнюю губу и снова приподнял свою чертову бровь.

– Не мог бы ты прекратить?

– Что? – он был чертовски спокойным и беспечным, но все в нем кричало: «иди и трахни меня».

– Прекрати касаться себя. Прекрати светить своими ямочками. Прекрати говорить непристойности этим сексуальным голосом. Просто прекрати!

– Хорошо, – он засунул член в свои джинсы и поднялся. Протянул мне руку, но я уклонилась от его прикосновения.

– Могу ли я увидеть тебя сегодня вечером?

– Нет. Этого не должно снова произойти.

– Почему?

– Потому что я должна быть твоим врачом. Коллегия отнесется с неодобрением к тому, что доктор спит со своим пациентом. Я уверена, что они это квалифицируют как «Сексуальный проступок».

– «Сексуальный проступок»? Мы делали это по обоюдному согласию.

– А я должна быть профессионалом, со степенью бакалавра и с отличием первого класса. Я должна вести себя соответственно.

– Слово «аморалка» не должно ассоциироваться с тем, что только что здесь произошло. Если ты думала так о своем поведении, когдатрахалась, то ты ошибаешься.

Он снова подошел ко мне, и на этот раз я не смогла отойти. Он потянул меня за руку, пока я не прижалась к его груди, и обхватил меня стальной хваткой.

– Ксандер, – я попыталась отодвинуть его, отклонив голову назад, когда он подался вперед.

– Один поцелуй, затем я уйду.

Один поцелуй? Я посмотрела на него, потому что мы оба знали, что одного только взгляда между нами было достаточно.

– Ну же, Эйвери, - прошептал он, его губы были достаточно близко, чтобы легко украсть поцелуй, о котором он просил. – Это несправедливо: я погрузил свой член в тебя, но до сих пор не попробовал эти маленькие, пухленькие губки.

Я нахмурилась.

– Однажды я заставлю тебя улыбнуться.

Он заманил меня в ловушку своими зелеными глазами, хотя иногда они казались серыми. Я не могла понять, это глаза меняли цвет или же они отражали удивительные оттенки в своих мерцающих глубинах. Каждый раз, когда он одаривал меня взглядом своих нежно-зеленых глаз, я проигрывала.