– Почему это?
– я сдвинула брови.

– Потому, что вы двое больше походили на друзей, которые трахались. В этом не было никакой настоящей любви...

– Я любила Мэттью!

– Как друга, - она качала головой из стороны в сторону, произнося каждое слово.

Она права, но я не хочу это признавать. Это был аргумент Мэттью, и я называла это уходом, потому что между нами не было никакой настоящей страсти.

– Может быть, я пытаюсь уберечь тебя от своей одинокой жизни.

– Ты бы не была одинокой, если бы просто подпускала к себе людей.

Я рассмеялась, не обратив внимания на иронию.

– Я полагаю, что это проблема, которую мы обе должны устранить.

Она печально улыбнулась, а затем продолжила передвигаться по кухне. Элли была всей моей семьей. Мы встретились с ней в приемной семье, после того как умерли мои родители. Не было никого, готового взять меня к себе.

Первое место, в которое меня отправили, было ужасным. Женщина, которая управляла им, была милой, но ее муж был наркоманом, который пристально наблюдал за мной, если мы находились в одной комнате. К счастью, у моих родителей была одна подруга, которая сделала все, что могла, чтобы меня передали в новый дом, как только она получила представление о том, в какой трудной ситуации я была.

Я благодарна Богу за нее, потому что следующее место было спокойным, и там я нашла Элли. Там нами пренебрегали, и мы ушли, чтобы самостоятельно добывать себе пропитание, но это было лучше, чем находиться там, где ты получаешь внимание, о котором не должна знать маленькая девочка.

Элли со своими длинными спутанными светлыми волосами была младше меня на 5 лет, и она уцепилась за меня с первого дня. Ощущение того, что ты нужна, стало всем для меня. Я взяла ту одиннадцатилетнюю девочку под свое крыло, и никогда не позволяла ей снова почувствовать себя одинокой.

Единственной проблемой было то, что мы с Элли были разного возраста. В день, когда я ее оставила, она сломалась. Она думала, что я никогда не вернусь, что она никогда меня не увидит снова. Я дала обещание ей в тот день, что я всегда буду возвращаться к ней, что я и сделала. К тому времени, когда Элли исполнилось 18, у меня был диплом колледжа и трастовый фонд, который позволял мне содержать нас обеих, как семью.

Элли поставила передо мной тарелку со спагетти и села рядом со своей тарелкой. Она мягко толкнула меня своим локтем, привлекая мое внимание.

– О чем ты думаешь?

– Как далеко мы с тобой зашли.

Она улыбнулась одной из тех рассеянных улыбок, которые появляются, когда вы возвращаетесь в воспоминания и удовлетворены тем, к чему вы в итоге пришли.

– Да, - она прислонилась своей головой к моей и вздохнула.
– Семейные отношения.

– Да, Элли.

Семейные отношения. Эти слова я шептала ей каждую ночь, потому что, если бы я не делала этого, мы бы забыли об этом.

– Я люблю тебя, Эйвери.

– Я тоже люблю тебя, Элли.

Мы отключились от прошлого и разговаривали о ее занятиях, пока наслаждались ужином, который она для нас приготовила.

Отрицание

Ксандер

Я думал, что Эйвери снова откажется от меня. Поэтому, когда вошел в ее офис и Анжела сказала, что меня ждут, я удивился и оживился.

– Я принес обед, – объявил я, держа пакет с сандвичами, который забрал из мини-маркета вверх по улице.

– Я уже поела, – невозмутимо ответила она. Ее взгляд был холодным и бесстрастным.

Вот как, она хочет поиграть. Она подготовилась и закрылась стальной броней, которая состояла из холодных отношений и коротких ответов.

– Вы не возражаете, если я поем? – я улыбнулся. Она пожала плечами, все еще холодная и бесстрастная.

Я сел за стол напротив нее и достал обед.

– Ты из Вашингтона, Эйвери? Или переехала сюда еще откуда-то?

Она не ответила, просто посмотрела на меня. Контраст между ее золотисто-каштановыми волосами и яркими голубыми глазами был захватывающим, даже когда она стреляла в меня ими как ледяными кинжалами.

– Давай же, скажи мне хоть что-нибудь.

Она вздохнула.

– Я родилась и выросла здесь.

Я улыбнулся, но быстро стер улыбку с лица, когда заметил ее раздражение.

– Твои родители, должно быть, рады, что ты не уехала далеко от дома.

Она нахмурилась:

– Мои родители умерли.

– Прости.

– Ничего. Это было давно.

– Ммм…

– Мы здесь для того, чтобы поговорить обо мне или о вас? – она прервала меня, почувствовав, что последует еще один вопрос.