– Ты будешь в порядке, потому что все, что есть у меня, станет твоим.

Она печально улыбнулась и покачала головой.

– Я люблю тебя, Эйвери. Однажды ты будешь гордиться мной, – она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

– Я уже тобой горжусь, - сказала я прежде, чем она выбежала из ресторана. У Элли была своя жизнь, а я скоро останусь одна. Опять. И это еще страшнее того, чтобы подпустить кого-то к себе. Я бросила на стол несколько купюр и подхватила свою сумочку. Я не была уверена, что приняла правильное решение, но Ксандер заставил меня почувствовать себя живой, а я просто хотела снова чувствовать, даже если это только на несколько ночей.

Разрушаясь.

Эйвери.

Ксандер открыл дверь с озадаченным выражением на лице. Волосы у него были мокрые, ноги босые, и на нем были надеты только легкие штаны.

– Откуда ты узнала, где я живу?

– Возможно, ты считаешь, что уединился здесь, однако весь город знает, где остановилась «звезда».

Он прищурился и скрестил руки на груди. Его рельефные мышцы живота выглядели даже лучше, чем ощущались, когда я прикасалась к ним через рубашку.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришла, чтобы сказать, что уволилась. Я больше не могу быть твоим врачом.

Он завел обе руки за голову и сцепил пальцы. Движение выставило на обозрение статные мышцы его верхней части тела. Мой взгляд остановился на его темноватых сосках, потом прошелся вниз по гладкой коже его торса и наконец сосредоточился на очень большой выпуклости спереди его легких штанов. До недавнего времени у меня, кроме как на днях в моем кабинете, секса не было три года.

Сейчас я не могла даже просто смотреть на полуобнаженного мужчину – на Ксандера тем более – без того, чтобы не создать лужу из своей слюны у его ног.

– Не делай этого, Эйвери. Мы хорошо провели время на днях. Не убегай от того, что происходит между нами.

Он выглядел раздраженным.

– Нет, ты не понял. Я. Уволилась, – шагнув вперед, я потянулась к нему и провела рукой по его груди, вниз по его животу, затем по его талии. Потом я посмотрела на него и сказала:

– Теперь нам ничто не мешает.

Его губы растянулись в медленной улыбке, как только он понял, что я имею в виду.

Затем он обхватил своими ладонями мое лицо.

– Не верится, что я собираюсь спросить тебя об этом, но… ты уверена? Потому что как только я закрою эту дверь, ты больше не сможешь уйти.

Я улыбнулась ему.

– Ты так уверен в себе.

– Нет… - он наклонился, его губы слегка касались моих. – Но я бы предпочел оказаться в тебе.

Дерзкая улыбка заиграла на его губах, прежде чем они накрыли мои. Он сделал несколько шагов назад, потянув меня за собой и захлопнул дверь.

Он целовал меня. Я отвечала. Это был не ласковый или нежный поцелуй, а настойчивый и дикий. Он был настолько необузданным, что ни один из нас не мог контролировать его, это просто бушевало внутри нас. Наши губы сминались, зубы клацали, а языки сражались в войне, которую нам обоим суждено было и выиграть, и проиграть. Потому что, в конце концов, удовольствие, к которому мы стремились, которое мы знали, что получим друг от друга, уничтожит нас эмоционально, но оставит нас обоих победителями в физическом плане.

– Ксандер… - прохрипела я. – Кровать.

– К черту кровать. Я хочу вкусить тебя сейчас же.

Он схватил края моей блузки и разорвал ее. Это мощное движение заставило меня удариться спиной о дверь, а пуговки разорванной блузки рассыпались по полу. Его пристальный взгляд не отрывался от моего прозрачного белого кружевного бюстгальтера. Он протянул руку и прошелся одним пальцем по моему соску, побуждая его сморщиться от такой приятной ласки.

– Сними его, – пророкотал он низким требовательным голосом. Он бы охотно сорвал его сам. Он бы шагнул через край, а я бы последовала за ним, чтобы просто утолить малую толику крайней нужды и желания, охватившего мое тело.

Я стянула испорченную блузку, а затем завела руку за спину и медленно расстегнула лифчик, позволяя лямкам медленно соскользнуть вниз по моим рукам, пока он не упал на пол. Потянувшись ко мне чуть ли не с опаской, он накрыл мою грудь своими ладонями.

Не спеша приподнял их, взвешивая, лаская кожу, а затем скрутил пальцами мои соски. Моя спина выгнулась, глаза закрылись, поскольку я никогда не предполагала, что такие простые прикосновения могут так остро воздействовать на меня. Я прочувствовала его прикосновения каждой клеточкой, и от этого перехватило дыхание и отключило ту малость здравого смысла, которая у меня еще оставалась.