– Нет, что ты… Рад, конечно. Я просто… ну еще не пришел в себя. После лазарета.

– Ну понял, понял. – Двадцать Второй сочувственно покивал. – И голос у тебя изменился, прям как у педика стал. Ладно, заходи давай.

Гигант Двадцать Второй широко распахнул дверь под тем же номером, что и у него на маске. Тарас, всей душой желавший побыстрее отделаться от мнимого друга, на нетвердых ногах переступил порог.

Глава 14

– Ну садись, чего встал?

Тарас оказался в маленькой комнатке, напоминавшей келью для послушников. Тусклая лампочка, узкая кровать, стол и пара стульев – ничего лишнего.

– Садись, - повторил хозяин комнаты, выдвигая стул.

Тарас присел и тут же подскочил, едва не вскрикнув от ужаса. Глаза, привыкшие к полумраку, разглядели стену напротив, сплошь увешанную человеческими скальпами. На волосах и срезанной коже виднелись следы крови, темнели шляпки толстых гвоздей. Тарас, борясь с подступившей тошнотой, глубоко вздохнул, медленно опустился на стул.

Двадцать Второй уселся напротив, почти касаясь коленей Тараса. Перехватив его взгляд, устремленный на зловещую стену, ухмыльнулся:

– Трофеев у меня прибавилось. Вот, смотри.

Палец, выглядывающий из под широкого рукава балахона, указал на один из скальпов, прибитый с краю. Тарас узнал светло-пшеничные волосы Ефрема.

– Я отомстил этому уроду, за то, что случилось в поезде, - сказал Двадцать Второй довольным голосом.

– В поезде? – переспросил Тарас.

– Ну да. Ты что, не помнишь ничего?

– Да так… - Тарас неопределенно пожал плечами. – Смутно.

– Короче, бугай и мальчишка полезли в поезд, там мы их и поджидали. Здоровяк уложил шестерых. Метко стрелял! Тебя и еще троих ранил, но те потом тоже откинулись. Выжил только ты, да еще поправился так быстро, елки!... Но я все же добрался до этой скотины, и с топором в голове он уже не смог пострелять. Эх, жаль мальчишка ушел! Через окно выпрыгнул, представляешь? А поезд уже тронулся, упустили мы его, короче.

Тарас невольно откинулся на спинку стула. Мучительно хотелось снять дурацкую маску и вытереть вспотевшее лицо. Значит, прямо напротив сидит убийца Ефрема!

– Я и не поверил, когда тебя увидел, - продолжал Двадцать Второй. – Сначала думал, обознался. Потом смотрю на маску – так и есть, Двадцать Первый! Соседушка!

Он снова сдавил Тараса в крепких объятиях.

– Ну что с тобой? Как будто и не рад мне!

– Да нет, - поспешно сказал Тарас, стараясь говорить непринужденно. – Я рад тебе, Двадцать Второй! Соседи же, е-мае! Просто не отошел еще.

– Да это ничего! Скоро как огурчик будешь. Тебя как, будут еще в туннель посылать, или пока постельный режим прописали?

– Ну… да. Пока, наверное, не будут посылать. В туннель.

– Да ты уже и не понадобишься, - небрежно отмахнулся Двадцать Второй. – Остался только один, мы его тоже скоро отловим.

– Кто остался? – спросил Тарас.

– Ну тот сопляк. Которого остальные бросили. Они там не поделили чего-то, да еще сами же одного и завалили.

Тарас промолчал. Похоже, речь идет о мажоре. Неужели он все еще жив?

– Так что шоу скоро будет окончено, - добавил Двадцать Второй, разразившись довольным смехом.

– Шоу? – напрягся Тарас.

– Ну да. В этот раз, конечно, крепенькие попались. До самого моста добрались. Даже опустить смогли, прикинь?

– Да ты что? – удивленно воскликнул Тарас.

– Зуб даю! Правда, одного ихнего, тот, что с усами дурацкими, там собаки достали. Сдох он, короче. Остались мальчишка с девчонкой, так они заснули в автобусе. Мы их спящими и повязали, прикинь?

Двадцать Второй снова заржал, как лошадь. Тарас тоже посмеялся, затем спросил:

– А где они сейчас?

– Кто?

– Ну… мальчишка с девчонкой.

– А… - Двадцать Второй поправил маску и капюшон, руки скрестились на груди. – Ну, мальчишку Остапу отдали. Тот его наверное уже сожрал, людоед несчастный. Ну а девчонка в клетке сидит.

Сердце Тараса забилось с надеждой.

– В клетке?

– Ну да, - кивнул Двадцать Второй. – Сказали, пока не трогать. Чего ждут, непонятно. Я бы уже давно с ней поразвлекся.

Двадцать второй похотливо усмехнулся, рука почесала промежность пол балахоном. Тарас сжал кулаки, но нашел в себе силы ухмыльнуться в ответ. Мозг быстро соображал, как выведать месторасположение этой самой клетки, не вызывая подозрений.