–  Помолчи, - тихо посоветовал ей Кирилл.

Ирина не смогла скрыть, что слова девушки ее задели.

–  Вы рано начали веселиться, - сказала она.
– Самое смешное наступит тогда, когда на вас наденут наручники.

Она вовремя успела повернуться к Вере спиной: в нее полетел снежок, а затем раздался язвительный смех.

–  Воровка! Убийца!
– вслед Ирине кричала Вера.

Кирилл не без труда затолкал ее в машину, сел сам и загнал «Лексус» во двор, на почтительном расстоянии объехав труп Земцова.

–  Ты не горячись, - предупредил он Веру, лицо которой полыхало, словно после бани.
– А получше следи за Вешним, иначе Ирина перережет ему горло.

–  Не успеет, - легковесно ответила Вера.

Вешний то ли в знак согласия со словами Кирилла, то ли возражая ему, замычал и задергался. Вера повернулась к нему и стала гладить его по кудрявой голове.

–  Вихрастый ты мой!
– нежно говорила она.
– Измучился, по свободе истосковался. Наверное, писать хочешь? Пообещай, что признаешься во всем, и мы сразу выпустим тебя в туалет. Ты только представь, какой он хороший, уютный, с замечательной круглой дыркой в полу…

Вешний одобрительно мычал и энергично кивал.

Белкин, сидящий в беседке, спокойно наблюдал за машиной. Он грыз семечки, которые методично вынимал из кармана пуховика, и сплевывал шелуху во все стороны. На его лице отразилось удивление, когда из машины вышел Кирилл, но он не приветствовал его и не пошел к нему.

Ирина шла по ноздреватому снегу, перешагивая через лужи, и нервно разговаривала по мобильнику с дежурным по отделению милиции:

–  …вы хорошо поняли, что я вам сказала? Я не знаю, где он болтался и что делал, но машина изуродована до неузнаваемости! Кроме того, бесследно исчез мой водитель, и я склонна предположить самое худшее… При чем здесь гибэдэдэ? Здесь сплошная уголовщина, вы понимаете меня? Может, с вами по-английски изъясняться?..

Она в сердцах сплюнула и швырнула мобильник в раскрытый саквояж.

–  С ума все посходили! Милиция вообще не хочет работать!

Кирилл подошел к Белкину.

–  Здорово, - сказал он, протягивая руку.

Белкин отреагировал на появление Вацуры так, словно они расстались только что и при весьма заурядных обстоятельствах:

–  Здорово. Семечек хочешь?

–  Люда где?

–  Спит.

–  А эти двое здесь?

–  Кто?

Кирилл видел - Белкин ведет себя не вполне нормально.

–  Что-нибудь случилось?
– уточнил Кирилл.

–  Да как тебе сказать, дружище… Сказать, что что-то случилось, - значит не сказать ничего.

Вера в вольной позе стояла у машины, опираясь на раскрытую дверь. Ирина, проходя мимо, не преминула сделать замечание:

–  Убери свою грязную ногу с порожка!

–  Ага, - радостно ответила девушка.
– Спешу и падаю!

–  Шлюха!

–  А ты воровка и убийца.
– Быдло!

То ли желая поскорее прервать обмен оскорблениями, то ли опасаясь получить очередной снежок в спину, Ирина участила шаги, зашла в дом и в ярости захлопнула за собой дверь. Нарочно громко стуча каблуками, она прошла мимо дивана, на котором лежала Люда, и стала подниматься по лестнице.

–  Ты еще не опухла от сна?
– кинула она, хотя видела, что Люда не спит, ее глаза открыты.

Зайдя в комнату, в которой провела последние часы, Ирина заперла дверь на ключ, швырнула саквояж на кровать и стала ходить от двери к окну и обратно.

«Почему Самарский не позвонил?
– подумала она, взглянув на часы.
– Все сроки вышли. Ждать уже нет смысла…»

Она извлекла из саквояжа ноут-бук, села за стол и запустила загрузку. Вскоре через Интернет она вышла на электронную почту. Проверила поступления в свой электронный ящик… О! Всего два часа назад пришло письмо от главбуха. Короткое, всего полстранички, но прочитать с ходу невозможно - письмо закодировано… Ее сердце бешено колотилось. Руки шарили по карманам шубы в поисках сигареты… Где же этот чертов дешифратор? Почему все так долго загружается?

Ноут-бук тихо трещал, шуршал своим электронным мозгом. Ожидая, пока машина расшифрует текст, Ирина встала из-за стола и снова начала ходить по комнате. Каблуки громко стучали по деревянному полу. Воздух наполнялся табачным дымом… Вешний - урод, дегенерат! Как он мог позволить Вацуре найти себя, связать, как веник, и привезти сюда?! Он ведь собирался сбежать куда-то в Крым… Ну да! Говорил: «Пиши на ялтинский главпочтамт». Какого черта он до сих пор околачивался в поселке?

Она подошла к саквояжу, вынула записную книжку, оттуда - сложенное вчетверо признание Курги и поднесла к нему пламя зажигалки. Держала перед глазами маленький факел и скрипела зубами от досады.

Ноут-бук тихо пискнул, объявляя об окончании дешифровки. Ирина подошла, склонилась перед экраном. «Ирина Юрьевна! Без всякого сомнения, именно по чьей-то наводке Самарский был задержан в Шереметьеве. На втором допросе он раскололся и стал давать показания против вас, мол, это деньги „Титаника“, которые вы приказали ему нелегально вывезти за границу. С ордером на обыск в офис нагрянула целая банда ОМОНа. Унесли сервер с базой данных и всю документацию. Все, о чем вы писали мне, я успел сделать, и теперь следователь получит полное и достаточное доказательство того, что меченые купюры принадлежат лично Самарскому и получены они им три года назад в „Титанике“ в качестве процента от своего вклада. Ему грозит до пяти лет за контрабанду. Не беспокойтесь, у следователя нет никаких оснований подозревать вас. Проблема мне видится в другом: откуда произошла утечка информации? Кто узнал, что у нас есть меченые доллары, и настучал об этом в органы? Будьте внимательны к тем, кто сейчас рядом с вами. Интуиция подсказывает мне, что это сделал кто-то из тех, кто вас в данное время окружает. Герман».