–  Запросто, - ответила Вера серьезно.

–  Женой еще не была, а сыграть сможешь?
– скептически произнес Кирилл.

–  А что такое ревность? Нормальная женская реакция на бабника, который шею свою на два оборота поворачивает при виде какой-нибудь задницы, обтянутой комбинезоном.

В ее словах так много было конкретики, касающейся лично его, что Кирилл посмотрел на девушку тем придирчивым взглядом, каким скульптор изучает голову натурщицы.

–  Очень интересная тема, - произнес он.
– Обязательно поговорим об этом на досуге.

–  Если у меня будет желание, - ответила Вера и вышла из машины.

Они, балансируя на качающихся булыжниках, шли по пляжу. Чтобы нормально слышать друг друга на фоне ревущей реки, приходилось почти кричать.

–  Ни за что не заходи внутрь, - предупреждал Кирилл.
– И как следует заболтай хозяйку. Если вдруг увидишь его - сразу разворачивайся и беги к машине.

Забор, сложенный из крупной гальки, опоясывал небольшой двор и одноэтажный блочный дом, здорово смахивающий на магазин. В почве, напичканной камнями, ничего не росло, кроме ранней травы, зато хозяйка дома отвела душу на дешевом строительном материале. Из речной гальки была выложена летняя кухня с крытым мангалом и жаровней, беседка с тростниковым зонтиком, альпийская горка и даже собачья будка. Свирепый пес, проверяя цепь на прочность, начал драть голосовые связки, едва Вера зашла во двор.

Кирилл тем временем перемахнул через забор с тыльной стороны, где шумел спадающий с горы ручей. Прижимаясь спиной к стене, он дошел до угла, откуда мог наблюдать за Верой.

Никто не реагировал на истошный лай пса. Тогда Вера поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Потом ударила по ней кулаком. Кирилл прижался к стене ухом, надеясь что-нибудь услышать. Шторы на окнах даже не шевельнулись. Никто в доме не подавал признаков жизни, кроме пса.

Вера развела руками и погрустнела. Но только она хотела сказать, что крючок оказался ржавым, а леска порвана, как за дверью раздался металлический звук. Кирилл едва успел снова спрятаться за углом. Дверь приоткрылась, и показалась нечесаная голова опухшей от сна молодой женщины. Кириллу пришлось приложить максимум воображения, чтобы узнать в ней продавщицу, с которой любезничал Вешний.

Вера отступила на шаг, подбоченила руки и посмотрела на продавщицу, как на дешевый товар с вьетнамского рынка.

–  М-да, - произнесла она многозначительно.
– Мой дорогой остался верен своим вкусам. Десять лет одно и то же. Ни кожи, ни рожи…

Ничего не понимающая продавщица часто моргала, морщилась и зябко поводила плечами.

–  Что вам надо?
– с раздражением спросила она.

–  Ты знаешь, - весело произнесла Вера, поправляя волосы на плечах, - я вспомнила один анекдот. Я жена, мне положено, а вот ты ради чего с ним мучаешься?

–  Послушайте, - настороженно сказала продавщица.
– Вы уверены, что пришли по адресу?

–  Да ладно тебе!.. Скажи честно, что он пообещал? Что женится на тебе, да? Что возьмет тебя в жены, такую вот красавицу, что без слез смотреть невозможно? Ты на себя в зеркало последний раз давно смотрела? Или предпочитаешь смотреться в лужи?

Кирилл дотянулся до рамы маленького вентиляционного окошка, встал на подоконник и заглянул внутрь. Душевая. Лучше не придумаешь.

–  Может, мне вызвать милицию?
– на всякий случай спросила продавщица.

–  Вызывай. Пусть менты потешатся. Наверное, им не часто приходится видеть, как жена из чужой постели своего мужа вытаскивает… Ты хорошо его кормила? Он у меня хоть и худой, но пожрать любит. Особенно за чужой счет.

–  Все, что вы говорите, конечно, очень смешно, - ответила продавщица.
– И все-таки я не понимаю, о чем вы?

–  Сейчас поймешь, - пообещала Вера.

Кирилл уже собрался пролезть в окошко, как вдруг услышал хлопок. Он спрыгнул с подоконника, кинулся к крыльцу и остолбенел: дверь в дом была закрыта, ни Веры, ни продавщицы на крыльце не было. «Сама зашла?
– думал он, дергая за ручку.
– Или ее туда затащили?»

Он развернулся и побежал за угол, запрыгнул на подоконник и головой вперед нырнул в окошко. Приземлился на мокрый кафельный пол, чувствительно ударившись спиной о раковину умывальника. Вскочил на ноги, вытащил из-за пояса пистолет и приоткрыл дверь. Кажется, его проникновение в дом прошло никем не замеченным.

Он прижался спиной к косяку, приложил пистолет к груди и прислушался. Откуда-то доносились голоса. Он вышел в длинный, заставленный домашним хламом коридор. От прихожей его отделяла открытая настежь дверь.

–  Ладно, хватит пургу нести, - донесся голос Вешнего.
– Рассказывай, кто тебя сюда прислал?

–  Ошибочка вышла, - отвечала Вера.
– Думала, что вы мой муж, а оказалось, что чужой…

Кирилл выглянул из-за косяка. Вешний, одетый только в спортивные брюки, упирался в стену широко расставленными руками. Между ним и стеной стояла Вера с малиновыми щеками. Продавщица, прижимая руки к груди, подпирала собой входную дверь.

–  Давай все сначала и по-хорошему, - на удивление миролюбиво произнес Вешний.
– Кто тебя сюда прислал?