Поначалу делла Ровере решил вернуть Радикс ордену Святого Иоанна, но затем отказался от этой мысли, решив, что Борджиа может снова похитить реликвию. Папские воины шли за ним по пятам, но он успел спрятать Радикс в надежном месте. Борджиа никому не сказал, где нашел священника, но вернулся в Ватикан без Радикса. Он так и не узнал, что делла Ровере спрятал реликвию в мумии Лоренцо Занчетти.

Мумифицирован монах Занчетти был в 1502 году, затем его останки захоронили под церковью Святого Себастьяна, в итальянской деревушке Навелли. И позабыли об этом, вспомнили, лишь когда прогнивший пол у церкви провалился, и там, под землей, открылись катакомбы, где находилось более двухсот мумий. Узнав, что среди них находится мумия монаха Занчетти, Бринстон тут же вылетел в центральную Италию. Добрался до тосканской деревушки и, к разочарованию своему, узнал, что буквально накануне мумию похитили, видимо, с целью продать на черном рынке. Человек из династии Саудитов приобрел мумию итальянского монаха в июле того же года. А три месяца спустя Бринстон узнал, что принц Заки тайком перевез мумию в Аспен. Все эти три месяца он планировал выкрасть ее из резиденции посла.

— Расшифровав рукопись Войнича, мой друг узнал, что священный ларец спрятан в мумии Занчетти.

— Выходит, делла Ровере упомянул об этом в рукописи Войнича?

— Да, намекнул и закодировал. Мы постепенно заполняем пробелы в рукописи. — Он указал на крышку шкатулки. — Вот это таинственное растение изображено в первой части рукописи.

— Я всегда тебе доверяла, Джон, ты же знаешь. А ты мне доверяешь?

— Ну, конечно.

— Тогда могу я взглянуть на Радикс?

— Должен предупредить, — Бринстон пододвинул к ней каменную шкатулку. — Увиденное может тебя разочаровать.

— Еще один шифр? — шутливо спросила Джордан и провела рукой по волосам.

— Ладно, — сказал Бринстон. — Давай, открывай.

Она покосилась на него, затем сдвинула крышку, заглянула в шкатулку. Ахнула, содрогнулась от отвращения и быстро ее закрыла.

— О, боже, — прошептала она. — Там человеческий палец?

— Да. И принадлежит он монаху Занчетти.

— Но это невозможно. — Девушка снова сдвинула крышку, ее губы брезгливо искривились. — Занчетти умер пять веков назад. А этот палец выглядит как новенький. Розовый, точно его отрубили у живого человека.

— Да, меня тоже это изрядно удивило, — кивнул Бринстон. — Понятия не имел, что Радикс способен на такое, до тех пор, пока не увидел мумию монаха.

— Что-то я не понимаю. Палец — это и есть Радикс?

— Радикс под ним. — Бринстон открыл аптечку, натянул перчатки из латекса. И только после этого запустил руку в шкатулку. Осторожно переложил палец на пакет для сбора проб. Кончик пальца был обмотан старой пожелтевшей тканью. — Теперь загляни.

Джордан последовала совету. При взгляде на Радикс на лице ее застыло благоговейное выражение.

— Потрясающе, просто удивительно, — прошептала она. — Никогда прежде не видела ничего подобного. Но для чего этот палец? Почему делла Ровере хранил его в этом священном ларце?

— Хороший вопрос. — Бринстон внимательно осмотрел палец, затем размотал клочок ткани. Нашел в аптечке скальпель, запустил его кончик под ноготь.

— Господи! — простонала Джордан. — Ты что, собрался отделить ноготь?

— Теперь понимаю, почему ты бросила медицинский колледж, — и он повертел скальпелем, осторожно отделил ноготь от кожи.

Джордан закатила глаза:

— Ну, ты даешь!

— Палеопатология не всегда приятна на вид. — Бринстон внимательно рассматривал ноготь. — Под ним делла Ровере умудрился оставить послание, — он аккуратно приложил ноготь к пальцу, забинтовал. — И оно прекрасно сохранилось, несмотря на то, что прошло пятьсот лет.

Джордан поморщилась.

— Но почему он сделал это?

— Хотел спрятать там, где никому и в голову не придет искать.

— Там были символы, — девушка не сводила глаз с ногтя.

— Да, шифр под названием «Войнич Б», — кивнул Бринстон. — Надеюсь, мой друг сумеет его расколоть.

Вашингтон, округ Колумбия

12.46

— У меня вопрос, — сказала Дина. Она ехала вместе с Дилоном на заднем сиденье лимузина. — Не слишком уж стары вы с президентом для мальчишеского соперничества?

— Ты так говоришь, словно это плохо.

Она рассмеялась, посмотрела в окно — мимо тянулись особняки Дюпон-серкл, [17] располагались они в северо-западной части города. — Ну и где тут твой пентхаус?

— На углу Семнадцатой и Пи. Живу здесь, пока идет бракоразводный процесс. — Он покосился на нее. — Мы с Алексом никогда не жили в одном городе со времени окончания высшей школы. Даже в Саг Харбор [18] держали дистанцию.

— Тогда почему поселился здесь?

— Одно из условий инвестиционной сделки. И потом я в натянутых отношениях с лоббистами с Кей-стрит. — Дилон указал в окно. — Вот и прибыли.

Особняк под названием «Лафайет» оказался величественным зданием красного кирпича, широкие каменные ступени вели к ярко-зеленой двери. Дина хорошо знала этот район. Любила здешние модные рестораны, роскошные магазины и уютные кафе, маленькие бутики. Лимузин притормозил у обочины.