А в приемной остались двое, каждый из которых имел на поясе пистолет. И наверняка эти пистолеты заряжены. Значит, следует вернуться в приемную, забрать один из пистолетов и пристрелить толстого мерзавца.

Сделав для себя этот вывод, Виктор нырнул обратно в приемную, где был всего несколько секунд назад.

Оба военных находились в ней. В напряженных позах они стояли каждый около своего стола и судорожно осматривались по сторонам. К новому появлению Виктора они были почти готовы, – увидев его, они дружно, как по команде выхватили из кобуры пистолеты и направили ему в голову с истеричным криком:

– Стоять!!

Возможно, для борьбы с обычным человеком их тактика и сгодилась бы, а приказ имел бы смысл. Но перед ними стоял супер!

Вот он только что стоял перед ними – и вот они уже с удивлением крутят головой, пытаясь сообразить, куда он делся? Потому что супер, не сделав ни одного движения, растворился в воздухе и дула их пистолетов остались смотреть в пустоту.

А супер стоял уже позади одного из них. Ему даже понравилась эта игра в казаки-разбойники. Он ждал продолжения. Ему было забавно наблюдать за их потугами.

Вояки, кружась волчками и отчаянно матерясь, все не решались выстрелить в парня, мелькающего вокруг, как привидение. Неплохо было бы, чтоб эти недоумки, охотясь за ним, перестреляли друг друга, но на это вряд ли приходится рассчитывать – слишком мало времени, чтобы поиграть вволю. Поэтому, переместившись еще пару раз из стороны в сторону и окончательно деморализовав офицеров, перепуганных появлением нечистой силы, Виктор вынужден был с сожалением прекратить игру. Чтобы отобрать оружие, он решил воспользоваться тяжелой – по виду мраморной – подставкой для карандашей, которую заприметил на одном из столов. Что ж, придется решить дело хорошим ударом по голове. Способ старый как мир, но по-прежнему действенный.

Он прихватил подставку и, переместившись почти вплотную к одному из обезумевших дядек, вытянул вперед руку, намереваясь привести тяжелый мрамор в соприкосновение со стриженым затылком.

Но Виктор слегка промахнулся. Намеченный им для оглушения офицер резко повернул голову – как раз в тот момент, когда приготовленная для оглушения подставка должна была, нырнув через пространство вместе с рукой Виктора, появиться рядом с его черепной коробкой. Она появилась, но уже не рядом, а в том самом месте, где и голова. Мертвый предмет вдруг материализовался внутри головы человека и в один миг сделал ее такой же мертвой, как и он сам. Не было ни удара, ни крика, ни потоков крови из раны – да не было и самой раны. Просто мозг человека внезапно сросся с посторонним предметом – и перестал функционировать. Это было не разрушение, а соединение несоединимого.

Тело офицера с умершим мозгом рухнуло как подкошенное. Двое оставшихся пока в живых – второй офицер и Виктор – сразу не смогли сообразить, что же произошло. Они с удивлением смотрели на угол мраморной подставки, торчащий из волос на голове убитого, как белесый клюв невылупившегося цыпленка из диковинного мохнатого яйца.

И тогда раздался наконец выстрел. Первый и последний в этом поединке обычных людей с су-пером. Пропоров воздух, пуля пробила деревянную панель стены и засела в штукатурке. Потому что на ее пути Виктора уже не было. Сделав небольшой прыжок в пространстве, Виктор взял со стола сзади офицера обыкновенную линейку и, уже наученный предыдущим опытом, спокойно нырнул поближе к человеку, вытянув руку так, что прозрачная пластмассовая линейка материализовалась в грудной клетке двуногого врага – прямо во вражеском сердце. Виктор даже ощутил его последнее биение.

Линейка, сросшаяся с человеческим сердцем, – этого оказалось достаточно, чтобы прекратить жизнь и второго противника, ставшего на пути супера. Умерший офицер повалился на пол, увлекая за собой Виктора, чья рука по-прежнему сжимала безобидную пластмассовую линейку, превратившуюся в орудие убийства.

Виктор неловко упал на свежий, теплый труп и тут же подскочил, отряхивая ладонь. Ему казалось, что он безнадежно испачкался в еще горячей человеческой крови. Но его опасения оказались напрасными, – как и в первый раз, никакой крови, никакой раны не было.

Он склонился к телу, подергал линейку – она не вытаскивалась. Вещество линейки, его молекулы прошли сквозь молекулы, составляющие человеческое тело, и теперь их разъять было невозможно.

Оглядев два трупа, Виктор довольно рассмеялся. Он нашел новый – очень простой и совершенно бескровный способ ликвидации врагов великого Семена Любомудрого. Чисто и хорошо.

Все еще улыбаясь, Виктор переместился в маленькую уютную комнатку, где толстый генерал как раз лихорадочно вставлял непослушные руки в рукава своего форменного кителя с огромными золотыми погонами. Девица в полуобмороке продолжала сидеть на ковре, привалившись спиной К креслу.

Увидев вновь возникшего перед ним Виктора, генерал замахал руками, выронил китель и попытался что-то произнести. Однако с его побелевших губ сорвалось только сипение да брызги слюны. Виктор, впрочем, не обратил особого внимания на его телодвижения. Он искал глазами предмет, с помощью которого лучше и интересней можно произвести прекращение жизни этого вояки. Взгляд Виктора упал на красивый расписной поднос с бутербродами на столике. О, это будет чрезвычайно эффектно!

Стряхнув с подноса содержимое, Виктор смерил взглядом расстояние до генерала, застывшего в каком-то параличе, и – перенесся в пространстве. Глазомер его не подвел: металлический поднос вошел в шею врага как раз на уровне кадыка. Мертвая – уже мертвая, как быстро хорошо! – голова толстого генерала смотрела выкаченными глазами с блюда, на котором только что лежали бутерброды.