– Орешь-то ты чего? – неприязненно спросил Виктор, возникая рядом.

Он был все такой же нарядный, только теперь его к тому же украшала голубая шелковая лента, наискосок через грудь.

– Виктор! – Магнолия вскочила, обливаясь счастливыми слезами. – Я не орала, Виктор, милый… Мне только было так горько, так хотелось, чтоб ты появился скорей, я не знала, куда идти…

– Ну, мысленно орала. Я же слышал! Сорвала меня с Церемонии Посвящения. Хорошо, что меня уже успели посвятить, – видала? – Он горделиво указал на ленту. – Ну, давай, говори быстрей – что хотела?

– Виктор, – шепотом пожаловалась Магнолия, глотая слезы. – Я ничего не понимаю. Что случилось, какое посвящение? Куда ты меня звал?

– Да, кстати. Я ж тебя должен спросить. Ты почему не явилась в назначенный срок? А? Отвечай, быстро! – и он замолчал. То ли ожидая ответа, то ли вслушиваясь в себя.

– Виктор, родной мой, да я ж не знаю даже, о чем ты говоришь, – залепетала Магнолия, – я ничегошеньки не понимаю, объясни, пожалуйста, толком!

– Так. Что не понимаешь? – отрывисто спросил Виктор. – Конкретно давай.

– Ну… Посвящение это твое… Куда я явиться должна была? Кто назначил мне явиться? Ну, я не знаю – мне ничего не понятно!

– Посвящение есть Посвящение. Что непонятного? Время явки ты уже просрочила. Явиться надо в Храм Семена. Вызов всем послал сам Семен. Что еще? – отчеканив это, Виктор смолк, глядя поверх головы Магнолии.

Молчала и она, потерянно глядя на него и не в силах сообразить что-либо.

Наконец в голове забрезжило. Вызов!

– О каком вызове ты говоришь? – нерешительно спросила она.

– Ты не получила вызова? – бесстрастно уточнил Виктор.

– Нет… – тихо, нерешительно ответила Магнолия,

– Но ты умеешь совершать пространственные переходы? Ступорить можешь? Мимикрией владеешь? Да, да, я видел – владеешь. Только ленишься.

– Я не ленюсь, – еще тише ответила Магнолия. – Просто у меня то получается, то не получается. Чаще – не получается. И вызова никакого я не получала. И, может быть, ты… – но тут она замолчала, задумчиво всматриваясь в него.

Без сомнения, это был Виктор. Его высокий лоб, перерезанный двумя морщинками, его конопушки на носу, его губы… Но глаза! – она никогда не видела у него таких отрешенных, пустых глаз. И откуда вдруг у него эта манера смотреть поверх головы, замолкать после каждой фразы, будто вслушиваясь во что-то?

– Виктор, расскажи все, что с тобой произошло, – попросила она, – ведь ты…

– Ну что ж, – вдруг безразлично прервал ее Виктор. Он явно не слушал. – И такие нам нужны. Даже такие. Поняла? – его взгляд опустился к ее лицу. Ничего не выражающий невнимательный взгляд человека, которому нет особого дела до предмета, оказавшегося в поле зрения.

У Магнолии все аж замерло внутри.

– Ты, конечно, не из суперов, – размеренно вымолвил между тем Виктор. – Но при условии, что будешь стараться, и ты сможешь принести пользу. Слишком важные задачи стоят перед нами, чтоб пренебрегать любыми ресурсами.

– Чьи это слова… ты говоришь? – побледнев до холодка на щеках, проговорила через силу Магнолия.

– Семена, конечно, – высокомерно ответил Виктор. И в первый раз за весь разговор в его взгляде мелькнуло что-то живое. Но оно быстро погасло, сменившись опять пугающей бесстрастностью.

– Семен Любомудрый, с которым я постоянно нахожусь в контакте, помогает мне формулировать мои мысли. Это честь. Я один из самых способных суперов, поэтому между нами установлен индивидуальный канал. Только двое суперов еще удостоились такой чести. Двое. Но даже ты, если, повторяю – будешь стараться, можешь когда-нибудь впоследствии тоже удостоиться.

– Виктор… – осторожно остановила его Магнолия, – извини, но мне бы хотелось поговорить с тобой. Только с тобой, наедине. – Она тщательно подбирала слова, чтобы не обидеть этого Семена Любомудрого, – к нему, как она поняла,

Виктор относился очень хорошо. – Я, понимаешь, наверно, просто не привыкла так беседовать – втроем… Мне как-то неловко. Не по себе… Можно так сделать?..

– Ну вот! – вдруг почти закричал на нее Виктор. – Что ты наделала, дура? Он прервал связь! Дура безмозглая! Неловко ей! Да знаешь, какое это счастье необыкновенное: чувствовать, что он сам – Сам! – с тобой постоянно. Присутствует в тебе, является частью тебя. А ты при этом – только подумай, только представь на минутy – ты являешься частью Его! А теперь? Дура, дура, дура!

Магнолия не видела его в таком состоянии – глаза бессмысленно бегали, он как-то беспорядочно размахивал руками, пританцовывал на месте, на лбу выступили капли пота.

– Виктор… ну что ты… ну извини, – пролепетала она, – ну ты сейчас же, сию минуту подключишься к нему опять… Только расскажи – в двух словах, коротко, – что случилось, пока мы не виделись?

– Что случилось? То случилось, – быстро, зло проговорил Виктор, взглядывая на Магнолию. – Началось то, для чего мы предназначены. Спасение человечества. Я сам нашел Семена. Сам! Можешь ты это понять? Дура безмозглая… И помог ему включить Программу. И тогда мы все, все супера, получили вызов. И начали приходить в себя. Мы все как один понимаем, что это такое: время а-икс-гэ. Только такие недоделки, как ты, ничего не понимают и не чувствуют. И все, все собрались в Храм Семена, все сейчас, сию минуту проходят Посвящение!