В работах Энгельса, как и в трудах Маркса, получила всестороннее обоснование и развитие та составная часть марксизма, которая увенчивает все стройное здание марксистской теории, – теория научного коммунизма. Ряд проблем ее именно Энгельс разработал наиболее полно. В настоящее время, когда строительство коммунизма стало практическим делом сотен миллионов людей, особое значение приобретает тот раздел научного коммунизма, который можно было бы назвать теорией коммунистического общества.

О взглядах Энгельса на будущее, коммунистическое общество можно говорить, конечно, только тогда, когда сам он уже перешел к коммунизму. Есть основания считать, что такой переход он совершил еще до приезда в Англию, осенью – не позднее ноября – 1842 года [624] . Поначалу это был коммунизм донаучный, в целом еще утопический, однако революционный. Вместе с тем внимание Энгельса к материальным интересам и классовой борьбе пролетариата предопределяло тенденцию развития его первоначальных коммунистических воззрений в направлении подлинно научной теории. Но переход Энгельса к выработке научного коммунизма произошел только в Англии, по всей вероятности, не позднее ноября 1843 года.

О первоначальном переходе Энгельса к коммунизму свидетельствует его корреспонденция «Внутренние кризисы» (30 ноября 1842 г.), в конце которой он проводит характерное для коммунистов того времени различение между социальной и политической революцией и приходит к выводу, что в Англии предстоит насильственная социальная революция пролетариата [625] .

Первые прямые высказывания Энгельса о будущем, коммунистическом обществе появляются почти через год в его статье «Успехи движения за социальное преобразование на континенте» (конец октября – начало ноября 1843 г.), в которой он как раз и сообщает о переходе части младогегельянцев к так называемому «философскому коммунизму»: «Уже осенью 1842 г. некоторые деятели партии пришли к выводу, что одних политических изменений недостаточно, и заявили, что только при социальной революции, основанной на коллективной собственности, установится общественный строй, отвечающий их абстрактным принципам» [626] .

Если к числу этих «некоторых» принадлежал и Энгельс, то, значит, и он уже тогда представлял себе будущее общество как основанное на общей собственности, т.е. как общество коммунистическое. Ведь требование уничтожения частной собственности является самой общей и вместе с тем самой глубокой отличительной чертой всякой коммунистической теории. В то же время общая собственность как основа общества является главной отличительной чертой, первой характеристикой общества коммунистического.

Маркс и Энгельс, характеризуя коммунизм в самом общем виде, давая ему самое общее определение, неоднократно отождествляли коммунизм с уничтожением частной, следовательно, с установлением общей собственности. Так, например, Маркс в «Экономическо-философских рукописях» определял коммунизм как «положительное упразднение частной собственности» [627] . В «Немецкой идеологии» уничтожение частной собственности отождествлялось с коммунистической революцией [628] . Энгельс в «Принципах коммунизма» писал, что «уничтожение частной собственности даже является самым кратким и наиболее обобщающим выражением» коммунистического преобразования общества и «поэтому коммунисты вполне правильно выдвигают главным своим требованием уничтожение частной собственности». Наконец, в «Манифесте Коммунистической партии» говорится, что «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности» [629] .

Статья «Успехи движения…» была написана после года пребывания в Англии. Она отражает новый уровень развития автора. Энгельс уже открыто выступает здесь как коммунист. Позади у него опыт основательного знакомства с английским рабочим движением и английским социализмом и коммунизмом – в особенности с чартистским движением и учением Оуэна.

Энгельс исходит из того, что основа будущего, коммунистического общества – общая собственность, а путь к нему – социальная революция, насильственная революция, которую должен осуществить пролетариат [630] .

К этой главной идее присоединяется теперь новая мысль – об исторически закономерном и вместе с тем интернациональном характере предстоящей социальной революции: «Коммунизм – не следствие особого положения английской или какой-либо другой нации, а необходимый вывод, неизбежно вытекающий из предпосылок, заложенных в общих условиях современной цивилизации» [631] .

Это очень важное место. Коммунизм – необходимый результат развития современного общества. А поскольку условия существования современных цивилизованных стран – Англии, Франции, Германии – являются для них общими, то и результат должен быть одним и тем же – социальная революция, уничтожение частной собственности, установление общей собственности как основы нового, коммунистического общества.

Мысль об интернациональном характере предстоящего преобразования общества была присуща практически всем или почти всем утопистам – предшественникам Маркса и Энгельса. Все они в конечном счете думали, что новый общественный строй рано или поздно установится на всем земном шаре. Но лишь наиболее проницательные из них (в особенности Сен-Симон) понимали, что переход к новому обществу должен явиться закономерным результатом исторического развития и притом не в любых, а именно в развитых, цивилизованных странах. К этим наиболее глубоким представителям домарксовского социализма и коммунизма и примыкает в данном случае Энгельс.

Отметим еще одно важное положение. Критикуя грубоуравнительные тенденции некоторых французских коммунистов 30-х – начала 40-х годов, Энгельс, в сущности, высказывается и о коммунистическом обществе: «Они хотели превратить мир в общину рабочих, уничтожив всякую утонченность цивилизации, науку, изящные искусства и т.п. как бесполезную, опасную и аристократическую роскошь; это был предрассудок, который являлся неизбежным результатом их полного незнакомства с историей и политической экономией» [632] .