Сшей мне пару сапог с оторочкой; не диво; да только Знай наперёд: не сошьёшь — долой голова; до свиданья». Зол возвратился к себе Иван царевич, а пчёлка Марья царевна уж там. «Отчего опять так задумчив,

Милый Иван царевич?» —спросила она. «Поневоле Будешь задумчив, — он ей отвечал. — Отец твой затеял Новую шутку: шей я ему сапоги с оторочкой.

Разве какой я сапожник? Я царский сын; я не хуже Родом его. Кощеи он бессмертный! видали мы много Этих бессмертных». — «Иван царевич, да что же ты будешь Делать?» — «Что мне тут делать? Шить сапогов я не стану. Снимет он голову — черт с ним, с собакой! какая мне нужда!» — «Нет, мой милыи, ведь мы теперь жених и невеста;

Я постараюсь избавить тебя; мы вместе спасёмся Иль вместе погибнем. Нам должно бежать; уж другого Способа нет». Так сказав, на окошко Марья царевна Плюнула; слюнки в минуту примёрзли к стеклу; из каморки Вышла она потом с Иваном царевичем вместе,

Двери ключом заперла и ключ далеко зашвырнула.

За руки взявшись потом, они поднялися и мигом Там очутились, откуда сошли в подземельное царство:

То же озеро, низкий берег, муравчатый, свежий Луг, и, видят, по лугу свежему бодро гуляет Конь Ивана царевича. Только почуял могучий Конь седока своего, как заржал, заплясал и помчался Прямо к нему и, примчавшись, как вкопанный в землю,

Стал перед ним. Иван царевич, не думая долго.

Сел на коня, царевна за ним, и пустились стрелою.

Царь Кощей в назначенный час посылает придворных Слуг доложить Ивану царевичу: что-де так долго Мешкать изволите? Царь дожидается. Слуги приходят;

Заперты двери. Стук! стук! и вот из-за двери им слюнки, Словно как сам Иван царевич, ответствуют: буду.

Этот ответ придворные слуги относят к Кощею; Ждать-подождать — царевич нейдёт; посылает в другой раз Тех же послов рассерженный Кощей, а та же всё песня:

Буду; а нет никого. Взбесился Кощей. «Насмехаться,

Что ли, он вздумал? Бегите же; дверь разломать и в минуту За ворот к нам притащить неучтивца!» Бросились слуги. . . Двери разломаны. . . вот тебе раз: никого там, а слюнки Так и хохочут. Кощей едва от злости не лопнул.

< Ах! он вор окаянный! люди! люди! скорее Все в погоню за ним! . . Я всех перевешаю, если

Он убежит! . .» Помчалась погоня. . . «Мне слышится топот», —-Шепчет Ивану царевичу Марья царевна, прижавшись Жаркою грудью к нему. Он слезает с коня и, припавши Ухом к земле, говорит ей: «Скачут, и близко». — «Так медлить Н'ечего», — Марья царевна сказала, и в ту же минуту Сделалась речкой сама, Иван царевич железным Мостиком, чёрным вороном конь, а большая дорога На три дороги разбилась за мостиком. Быстро погоня Скачет по свежему следу; но к речке примчавшися, стали В пень Кощеевы слуги: след до мостика виден,

Дале ж и след пропадает и делится на три дорога.

Нечего делать— назад! Воротились разумники. Страшно Царь Кощей разоз\ился, о их неудаче услышав.

«Черти! ведь мостик и речка были они! Догадаться

Можно бы вам, дуралеям! Назад! Чтоб был непременно

Здесь он! . .» Опять помчалась погоня. . . «Мне слышится топот», —

Шепчет опять Ивану царевичу Марья царевна.

Слез он с седла и, припавши ухом к земле, говорит ей:

«Скачут, и близко». И в ту же минуту Марья царевна Вместе с Иваном царевичем; с ними и конь их — дремучим Сделались лесом; в лесу том дорожек, тропинок числа нет;

По лесу ж, кажется, конь с двумя седоками несётся.

Вот по свежему следу гонцы примчалися к лесу;

Видят в лесу скакунов и пустились вдогонку за ними.

Лес же раскинулся вплоть до входа в Кощеево царство.

Мчатся гонцы, а конь перед ними скачет да скачет;

Кажется, близко; ну только б схватить; ан нет, не даётся.

Глядь! очутились они у входа в Кощеево царство,

В самом том месте, откуда пустились в погоню; и скрылось Всё: ни коня, ни дремучего лесу. С пустыми руками Снова явились к Кощею они. Как ценная собака,

Начал метаться Кощей. «Вот я ж его, плута! Коня мне!

Сам поеду, увидим мы, как от меня отвертится!»

Снова Ивану царевичу Марья царевна тихонько Шепчет: «Мне слышится топот»; и снова он ей отвечает:

«Скачут, и близко». — «Беда нам! Ведь это Кощеи, мой родитель

Сам; но у первой церкви граница его государства?

Далее ж церкви скакать он никак не посмеет. Подай мне Крест твой с мощами». Послушавшись Марьи царевны, снимает С шеи свой крест золотой Иван царевич и в руки Ей подаёт, и в минуту она обратилася в церковь,

Он в монаха, а конь в колокольню — и в ту же минуту С свитою к церкви Кощей прискакал. «Не видал ли проезжих, Старец честной?» — он спросил у монаха. «Сейчас проезжали Здесь Иван царевич с Марьей царевной; входили В церковь они — святым помолились да мне приказали Свечку поставить за здравье твоё и тебе поклониться.

Если ко мне ты заедешь». — «Чтоб шею сломить им. проклятым!» —

Крикнул Кощей и, коня повернув, как безумный, помчался

С свитой назад, а примчавшись домой, пересек беспощадно