Шрифт:
– А нам ничего шеф не передавал? – спросил Кол и добавил: – Он нам звонил.
– А, да-да, возьмите, тут вам пропитание. Прямо не знаю, за что вам такие вкусности?
Кол и Шнобель выразительно смотрели на Аленушку, пропуская её болтовню мимо ушей.
– А вы чего? А, да, вспомнила. Вам конвертик передали ещё.
Она вытаскивала конверт, говоря при этом:
– Хорошо устроились: и корми их, и деньги привози, может, вам еще пуговицы пришить, носки заштопать?
Кол взял конверт, отдал Шнобелю пакет с едой и сказал:
– Подожди меня тут, я скоро.
Поднеся бутыль к машине, он положил её на переднее сиденье, говоря:
– Смотри, осторожно, не разбей.
Захлопнул дверцу и услышал:
– Эй, бандюга, со мной не хочешь?
– Не хочу.
– Что так?
– Боюсь отравиться.
– Ой, и чем это?
– Жало у тебя ядовитое!
– Ой-ой-ой, какие мы. Как хочешь. Эй, бандюга, пока!..
Машина отъехала, а Кол всё еще стоял и смотрел ей вслед. Затем, как бы стряхнув с себя какую-то пелену, направился к напарнику.
Глава двадцать седьмая
«Рано или поздно это должно было случиться», – думал Сан Саныч, глядя на жидкость, которая стояла перед ним. Набрал номер:
– Алло, мне нужен Хофман.
– Я слушаю.
– У меня есть всё, что вы просили.
– Я должен быть убежден, что товар работает.
– Вы хотите, чтобы я самостоятельно провел…
– Нет, я хочу, чтобы товар работал по программе № 17.
Сан Саныч замолчал, не решаясь переспросить.
В трубке послышались короткие гудки.
Сан Саныч спустился в подвал. Открыл дверь в холодильник, где поместил робота, посмотрел на градусник: температура была в норме. Поставил рядом бутыль.
«Что же делать? – думал он. – Если я сейчас введу жидкость, а он, как у этих идиотов, возьмет и исчезнет? Интересно, что это за программа? Может, Виктора Вениаминовича подключить? Нет-нет, я не смогу, он мне ничего не скажет и не сделает. Да и показываться мне как-то… Всё-таки я директор института, профессор – и вдруг… Вот ведь дилемма: всё есть, а как это „всё“ собрать? А если этих идиотов подключить, чтобы они узнали у него»?
Сан Саныч поднялся к себе в кабинет, набрал номер. Телефон не отвечал (вне зоны действия).
«Неужели свалили?! Что теперь»?
Он с тоской посмотрел на телефон, как бы ища у него ответа. Сел в кресло. Включил телевизор. Сидел и тупо нажимал на пульт.
«Может, всё-таки спуститься к нему? Сказать, что я тоже жертва: моя жизнь висит на волоске так же, как и его. А ведь это сейчас так и есть. Просто надо что-то начинать делать, а там будет видно. Подключать кого-то сюда нельзя».
Сан Саныч взял пакет, собрал еды для профессора и отправился в подвал. Спустившись, он предусмотрительно закрыл за собой дверь.
Открыв дверь в комнату, в которой сидел Виктор, и увидев его удивленное лицо, поморщился. Ему так этого не хотелось. Но…
А Виктор, никак не ожидал увидеть здесь директора института профессора Глушкова.
– Александр Александрович? Вы? Не может быть! Как вы можете?! Я не верю своим глазам! Что вы хотите? А-а-а! Да-да! Я понял! Это всё вы! Это вы выкрали моего робота. Но зачем? Вы не понимаете!.. А впрочем, наверно, очень понимаете…
– Я всё понимаю. Выслушайте меня. Я вынужден был это сделать! Меня заставили! Я нахожусь почти в такой же ситуации, как и вы. Может, даже и хуже. Я хотел бы по-дружески поговорить…
– Если по-дружески?! То, может, для начала с меня надо снять наручники, потом мне надо сходить в туалет, наконец, я бы не отказался покушать.
– Да-да, хорошо.
Он освободил его от наручников и показал, где туалет. Сам зашел обратно в комнату, зная, что тот никуда не денется: двери-то он закрыл.
Виктор вышел из туалета и, увидев, что никого нет, подошел к двери, пытаясь открыть. Другие двери также были закрыты. Обреченно вздохнул, зашел в комнату, где он просидел, неизвестно что ожидая. На столе стоял термос и лежали бутерброды. Виктор уже примерно знал, что от него хочет профессор Глушков. Он ел, поглядывая на него, пытаясь понять, на что тот способен: «Надо выслушать, а там будет видно».
– Понимаешь, Виктор, – начал Сан Саныч, – можно, я так буду обращаться? Мы же одногодки. Ты не возражаешь?