– Нужны деньги, срочно, – ответил Архипов. – Это единственное, что может меня спасти. Деньги. И ты знаешь, что мне не к кому обратиться. Кроме тебя. Мы долгие годы работали вместе, у нас был неплохой бизнес. Но все разрушилось в одну минуту.

– А ты не хочешь уехать?

– Я об этом уже думал, – Архипов покачал головой. – Не самая удачная идея. В прятки начинали играть люди куда более богатые, чем я. Но их находили. Нет, это не пойдет.

– У меня есть надежный человек в Турции.

– Максим, я же сказал: это не вариант. Помоги мне, умоляю тебя. Я соберу нужную сумму, рассчитаюсь с долгами. А потом, со временем, мы все наверстаем. У тебя же есть деньги, потому что ты не такой мот, как я.

– Понимаешь, у меня на жизнь были кое-какие планы. Я собирался жениться на Галке. Небольшое путешествие, хороший отель и все прелести семейной жизни.

Свет на веранде был погашен. Галина стояла возле раскрытой двери, прижавшись плечом к косяку, и напряженно вслушивалась в разговор мужчин. Но до нее доносились лишь отдельные слова или обрывки фраз. «Хочешь, я встану на колени?» – спросил незнакомец. «Ты должен знать, это все, что у меня есть, – отозвался Максим. – Все, что мне удалось скопить. Бабки в подвале под кучей угля. Шестьсот тридцать штукарей». Галина прижала к лицу платок, ушла в дом. Закрывшись в спальне, повалилась на кровать и расплакалась в подушку.

Накрапывал дождь, старые яблони роняли желтые листья.

– К завтрашнему утру я откопаю сумку, – сказал Жбан. – Угля много. Полторы машины завезли к осени. Раньше утра мне не управиться.

– Не будем откладывать, – ответил Архипов. – У тебя есть запасной комбинезон, чтобы я мог переодеться? И еще одна лопата? Тогда я помогу. Начнем прямо сейчас.

Полуденное солнце выбелило небо, горячий ветер поднял над старыми гаражами облака пыли. Но следователь прокуратуры Олег Липатов, проводивший на месте следственный эксперимент, не обращал внимания на мелкие неудобства. Дело о фальшивых долларах зашло в тупик, когда судьба сделала щедрый подарок. На месте ночной бандитской разборки, в ходе которой погибли двое неустановленных следствием лиц и два милиционера, в одном из гаражей занимался любовью со своей подружкой бывший учащийся ветеринарного техникума Сергей Шаталов. Парнишка кое-что видел: некий человек собирает в пакет разбросанные на дороге пачки долларовых банкнот.

Дело об убийстве милиционеров было выделено в отдельное производство. На следующее утро после преступления оперативники, проводившие осмотр места происшествия, обнаружили половинку купюры в сто долларов. Бумажку не унесло ветром только потому, она залетела между каких-то железяк, и пролежала там несколько часов никем не замеченная. Липатов назначил срочную судебную экспертизу обрывка банкноты. Эксперты НИИ МВД пришли к выводу, что купюра фальшивая, выполнена на высоком профессиональном уровне типографским способом. По своим признакам половинка сотенной банкноты схожа с поддельными долларами, принадлежавшими убитому школьному сторожу Нифонтову.

Но это еще не все сюрпризы. Недоучившийся ветеринар Шаталов, когда кончилась пальба, выглянул на улицу через дырку в воротах гаража. Он гипнотическим безумным взглядом наблюдал, как человек собрал деньги в пакет, раздумывая, какую выгоду можно извлечь из всего увиденного. Получалось, никакой. Шаталов не такой дурак, чтобы выйди из гаража, потребовать свою долю за то, что станет держать язык за зубами. Попросишь денег – получишь пулю в живот. Он сидел на корточках, прилипнув к дырке в воротах, облизывал сухие губы, а потом догадался взглянуть на номер «девятки». Глазастый Шаталов разглядел две первые цифры: семерку и тройку. И передний бампер и одна фара повреждены пулями. На заднем боковом окошечке прилеплена желтая этикетка фирмы «Стар Дол». Уже на следующий день тачку объявили в розыск. Ее, несомненно, найдут, но, сколько времени займут поиски? Это вопрос…

Липатов в присутствии двух понятых, рабочих с соседней стройки, задавал вопросы Шаталову и его девчонке. Помощник следователя устроился на бетонном кубе, подложив под протокол папку, записывал вопросы и ответы. Здесь же топтались, не зная чем себя занять, два милиционера, участковый инспектор и опер из местного ОВД.

– Ты, кажется, ветеринар? – спросил Липатов.

– Без пяти минут, – усмехнулся Шаталов. – Меня отчислили из техникума, но я восстановлюсь. Если завяжу с бормотухой.

– Вот я и говорю, ты солидный человек, ветеринар, – Липатов изо всех сил старался выглядеть серьезным, но получалось плохо. При одном взгляде на Шаталова, надутого, как пузырь, с папироской, приклеившейся к губе, грудь раздирали приступы смеха. – Поэтому должен вести себе соответственно. Солиднее, умнее. А не девчонок в гаражах лапать.

– Если бы не девочки, которых я таскаю по гаражам, – Шаталов сплюнул через губу, – все ваше следствие торчало бы. Знаете где? Торчало очень даже глубоко.

За последние дни парень вырос в собственных глазах, он не просто сделался местной знаменитостью, побывал в высоких кабинетах ГУВД Москвы, дважды лично разговаривал с генералами, которые жали его руку и благодарили за помощь. А уж полканов и ментов званиями ниже он насмотрелся пачками. Во дворе уважаемые крутые мужики, которые раньше Шаталова в упор не видели, угощали его сигаретами и лезли с вопросом: что же все же произошло той ночью на территории гаражей. А этот жалкий следак из прокуратуры учит его, Шаталова, жизни. Надо вести себя солиднее… Да класть он хотел с прицепом на такие советы. Шаталов выплюнул слюнявый окурок и похлопал свою подругу по голой спине, жестом обозначая право собственности на этот экземпляр. Лиза нравилась Шаталову настолько, что вчера он отдал ей поношенную хиповую майку, которая была ему коротка. Отдал и сам неожиданно поразился широте души и глубине чувства. Шаталов еще никогда не влюблялся до такой степени, чтобы подарить лярве даже грошовый флакончик духов. Не то что фирменную майку. «А, может, это и есть любовь, мать ее? – спрашивал себя Шаталов и отвечал. – Очень даже может быть».